Одна медицина. Как понимание жизни животных помогает лечить человеческие заболевания

В детстве мы все в той или иной степени были увлечены животными. Кто-то с малых лет дергал за хвост домашних любимцев, будь-то кошка или собака. Другие же, которым не  посчастливилось обрести особую связь с животными еще со времен подгузников, на уровне интуиции приходили к выводу, что братья наши меньшие стоят особо внимания и интереса со стороны. У меня дома сначала поселились волнистые попугаи, а следом за ними и мой метрик счастья – рыжая такса. Но еще до их, не побоюсь этого слова, грандиозного вторжения в мою шальную жизнь, я испытывала к ушастым и хвостатым непреодолимую тягу. Носила из библиотеки энциклопедии о животных, поражалась разнообразию живых существ, окружающих меня, как завороженная, смотрела передачи и документальные фильмы. Особенную любовь тогда я питала к диким кошкам. Ну и, конечно, как же тут обойтись без мечты стать современным Айболитом, которому не помешает исполнять свой долг ни вредные родственники с аллергией на шерсть, ни крокодил-мутант, способный сожрать солнце, ни боязнь быть переваренной одним из желудков Национального парка Серенгети. Годы шли и вместе с ними испарялись былые мечты, уходила романтика, которая розовым облаком до лет двенадцати не давала четко представить свое будущее. В итоге, мой выбор пал на изучение одного единственного вида животных – Человека разумного. Ведь чем перспектива стать вторым Пилюлькиным (только с более гуманными методами лечения) хуже? Закончив уже второй курс медицинского университета, я решила больше времени посвящать самообразованию, поэтому, не долго думая, взялась за чтение книги Мэтта Моргана. Врач-реаниматолог, семьянин, многогранная личность и тот еще шутник в одном лице помог освежить в голове уже известные сведения из анатомии и физиологии, подкрепив их примерами из практики, и возродил из пепла мою давнюю любовь к животным.

Будучи ребенком, я была страстным любителем динозавров (в данном случае размер имел значение). Погружение в заросли юрского и мелового периодов было похоже на увлеченность каким-либо книжным миром, достаточно проработанным, чтобы казаться второй реальностью. Но Ктулху, наравне с драконами, так и останется запертым в нашем воображении, а вот динозавры оставили след не только в тысячи книг, но и на нашей земле сотни миллионов лет назад. Постепенно на почитаемом месте динозавров сместили киты, чьи размеры также поражают. Масса сердца приближается к тонне, язык весит четыре тонны, глаза размером с футбольные мячи – вот в такой анатомический музей я бы сходила. Киты также доказывают, что при изучении половой системы человека глупо краснеть, ибо дикая природа дает сто очков вперед. Брачные игры усложняется не огромным размером полового органа (три метра), как можно подумать изначально, а габаритами китов в целом. Именно поэтому игры становятся групповыми: один самец помогает другому занять нужное положение, после спаривания они меняются местами. Вот они, братья по несчастью. Еще один удивительный факт заключается в том, что самец кита выбрасывает во время соития 1500 литров спермы, и только 1% попадает в самку. Как считает сам автор, возможно, это одна из причин солености морской воды. Так что, давайте постараемся, как можно меньше захлебываться водой и пробовать ее на вкус. Не будем омрачать семейный отдых такими «деликатесами»

«Трое в лодке, не считая собаки» помнит наши ночные посиделки, когда я без толку пыталась не ржать как лошадь в три часа ночи. «12 стульев» также хранит в себе немало приятных воспоминаний. До этого лета лишь художественная литература взрывала мой мозг радостным конфетти, и вот книга из жанра non-fiction, плод любви медицины и зоологии, решила поставить на прошлом жирный крест. Во время чтения эмоции опасно искрили, панель управления не справлялась с напряжением. С первых страниц меня зацепил шутливый тон повествования, умение автора из сухого учебного материала сделать шипучую конфетку. Кто ожидает от «Одной медицины...» очередной лекции, строгой и выверенной как застегнутый белый халат на враче, на деле получит динамичное переложение материала, подправленного историями из жизни, долей сарказма, от лица забавного на вид однокурсника. У читателя не будет желания пронзить настенные часы взглядом надежды или предательски заснуть– такого рассказчика, как Мэтт Морган, хочется слушать, поэтому книга читается влет. Подобно опьяненному любовью мужчине, который украдкой в темноте срывает с губ девушки поцелуи, этой книге удавалось скрасить поездку в транспорте, ожидание в очереди или двадцать минут отсрочки перед сном. Время, не доступное для глаз бумажных книг, было посвящено именно ей. И это вполне обоснованно, так как автор не задается целью засыпать непонятными терминами, научные знания изложены максимально просто и понятно. Если во время чтения и будет желание прошмыгнуть на просторы Интернета, то только из чистого интереса, а не вследствие того, что автор на каждой странице пудрит тебе мозги. Важным моментом для меня стала откровенность Мэтта Моргана. Данное качество рассказчика я очень ценю, тем более, если речь идет о первом знакомстве. Помимо интересных фактов о животных и проблем медицины, автор делится случаями из практики, забавными историями из жизни, не боится раскрывать перед нами дела семейные. Вдумчивость сменяется на смущение с еле-еле сдерживаемой улыбкой, удивление на искреннее сочувствие. Сейчас он рассказывает о неудачном, скорее даже курьезном походе на массаж, а, например, через двадцать страниц делится переживаниями, связанными с выкидышем у жены. «Одна медицина...» это не только non-fiction, но и рассказ о человеке, чей голос звучит за кадром, который, несмотря на профессиональные неудачи и личную трагедию, с надеждой смотрит в будущее, не теряет оптимизма. Что касается структуры книги... изначально она меня смущала.Какая бы глава не была перед читателем, повествование в ней ветвится, напоминая гроздь винограда с ее сложным каркасом. Для доказательства связи между отдельным животным и какой-либо патологией человеческого организма, автор скачет от одной мысли к другой, приводит в пример не одну ситуацию из жизни. Иногда я останавливалась в центре построенного им лабиринта и не понимала, где выход, чему мы сейчас ищем подтверждение, и каким вопросом мы вообще задавались. Со временем мне удалось подстроиться под качку этого книжного судна и даже увидеть в авторском рассказе нехилую динамику, которая шла «Одной медицине...» только на пользу.

Близится середина лета. Чем больше природа погружается  в пучину жаркого «триместра», тем сильнее желание того, чтобы она поскорее разродилась прохладной осенью. Несмотря на то, что каждый день мне хочется выжать саму себя как половую тряпку, дабы струи пота не выжигали глаза, есть летом и много приятностей. Например, рыбалка и последующее угощение в виде поджаренной рыбки с пивом. Реки и озера полны теми, кто не прочь попасться на крючок, но некоторые из них особенно ценятся среди рыбаков и даже ученых. Карась, хоть и не обладает силой Тора как электрический угорь, не такая токсичная стерва как иглобрюх, зато умело использует реакцию спиртового брожения для получения энергии. На выходе получаем этанол содержанием в крови до 0,1%, что равняется одному литру пива. Когда на каждом шагу торгуют алкоголем, живая пивоварня плавает у нас под носом. Не уверена, что карась способен опьянить Вас не хуже отдельной банки пива, зато само по себе мясо очень вкусное. И излишне костистое, но это мелкая преграда на пути к гастрономическому счастью

Мною всегда ценились книги, с которыми я знакомилась в надежде впитать лишь новые сведения о чем-либо, но по факту получала нечто более ценное. Так и «Одна медицина...» кроме того, что смогла удивить меня новыми сведениями о животных, еще и внесла свою лепту в осознание мною связи между науками. Три столпа медицины – гистология, анатомия и физиология – складываются в единую матрешку, они дополняют друг друга и это не вызывает вопросов. Но мы совсем позабыли, что человек – это тоже животное, и что связь медицины и зоологии очевидна (некоторые сведения из книги помещаю в виде заметок). Муравьи задолго до появления человека, не то, что гигиенических требований или системы Здравоохранения, принимали меры для защиты муравейника от распространения инфекции: проводили медицинскую сортировку (Н. И. Пирогов предложил ее только в середине XIX века), в отличие от людей четко соблюдали социальную дистанцию и не брезговали вакцинироваться. Изучив поведение обезьян, мы понимаем важность нежных прикосновений для ребенка и как отсутствие таковых влияет на детей из детдомов. Пока люди погибают в стенах больницы или в карете скорой помощи, один от передозировки наркотиков, другой от кровоизлияния в мозг, на маковых полях прыгают обдолбаные кенгуру и без человека знающие как получать кайф, а где-то бродит жираф, чья довольная мордашка прячет способ вырвать человека из лап смерти. Никогда не знаешь, что может спасти пациенту жизнь. Будут это знания из области зоологии, истории или вовсе автомобилестроения? Взбираться по древу медицинских наук – это здорово, но уметь использовать факты не из своей области, понимая хитросплетенность окружающего нас мира, – еще лучше. Тем более, мы говорим о врачах, на лбу каждого из которых написано «заместитель Бога на земле». А разве Бог может изменять людские судьбы, имея ограниченный кругозор?

Нередко мы глядим на животных с завистью. Например, собираясь каждый раз на учебу, я не могу не строить кислую мину, наблюдая за беззаботной жизнью своей собаки. Соглашусь, что тут все зависит от того, насколько заботливы хозяева, родилась она где-нибудь под мостом или в уютном доме, но реальная картина перед глазами неизменна – моя Джесси храпит, бесстыдно раскинув лапы с ушками, а я после пятичасового сна в полубреду ползу на остановку. Не прошла и половина книги «Одна медицина...», как список зависти пополнился еще одним «счастливчиком», кальмаром-бобтейлом. Первое, что бросается в глаза – их способность к биоилюминесценции. Благодаря симбиозу с особыми бактериями, эти кальмары, крохи по сравнению с огромным океаном (длина 3-4 см), научились освещать себе путь в поисках пищи, а также ослеплять тех, кто желает ими закусить. Безумная красота моллюсков и океанские глубины, которые они украшают своим «звездным» присутствием, утрут нос любому, кто не верит в уникальность окружающей нас природы. Светить всегда, светить везде, может, кто и хочет, но я предпочитаю другую функцию светящихся бактерий. Они помогают восьминогому малышу определять циклы сна и бодрствования. Кто не мечтал о будильнике, встроенном между глаз, которого не заставишь молчать ни молотком, ни швырянием в стенку? Если Вы будете отчитывать сотрудника или студента за опоздание, смело вспоминайте о кальмаре-бобтейле

Наткнувшись на частые упоминания автором пандемии Covid-19, я сразу вспомнила фразу из советского мультфильма: «Смотрите, до чего техника дошла! Вашу маму тут и там передают!». Сродни маме дяди Федора, коронавирус в 2020 году обошел на лыжах весь земной шар, сея панику, но в наши дни стал уже делом привычным. Странно осознавать, что пандемия стала частью истории. А было все будто вчера. Мэтт Морган, исполняя обязанности врача-реаниматолога, повидал всякого, и как никто другой может вновь переместить читателя в те дни, когда учеба стала дистанционной, все судорожно следили за ростом заболевших и погибших, скупали пачками маски, да так, что порой их было не достать. Тогда все молили Бога, чтобы ни они, ни их близкие, не попали в отделение реанимации, туда, где работает Мэтт Морган. И сейчас, он делится своими воспоминаниями о пандемии с максимально близкого ракурса. Каждый день он боролся за жизни людей и находил в себе силы сообщать о смерти родственникам. Тогда чувства обострялись из-за невозможности посетить заболевшего, хоть как-то его поддержать. Нельзя забывать и о риске самих врачей, бессонных ночей, что они проводили у систем жизнеобеспечения. И каким же ударом под дых стало для медперсонала нежелание людей вакцинироваться. Пока коронавирус заставлял врачей гнаться за ним до изнеможения, их бывшие или будущие пациенты осознанно кусали руку помощи. В книге все проблемы врача-реаниматолога становятся более осязаемыми. Сложно забыть тяжелые случаи, за которые до сих пор стыдно, трудно быть всегда отстраненным и не привязываться эмоционально к пациентам. Ведь врачи тоже люди, а не роботы.

Больше всего мне запомнились самые последние главы «Одной медицины...»за те моменты, когда Мэтт Морган приковывал внимание к отдельным нюансам своей работы, и обсуждал с читателем животрепещущие темы, покрытые паутиной молчания в темном углу. Никто в наши дни не смотрит смерти в лицо, не признает страх одиночества, поэтому, в обществе принято скрывать за семью печатями такие темы, как прощание с умершим или склонность к суициду. Животным нет надобности бегать от правды, строя из себя бессмертных и сильных духом, в отличие от людей. Например, в случае гибели сородича все стадо слонов будет его оплакивать несколько дней, походу дела сооружая ему импровизированную могилу. Дом – это то место, где собирается семья, где соединяются рождение, жизнь и смерть. Многие звери подсознательно следуют этим словам, пока мы продолжаем бегать от чувства горя и утраты, как от огня, запирая умерших в холодильниках. Как представители одной семьи нуждаются друг в друге, так иногда и людям с животными следует держаться вместе. Ни одно живое существо не создано для одиночества. Думаю, «больные места» нашего существования сближают нас даже больше, чем отдельные фишки анатомии и физиологии.

Любая фотография, на которой изображена мать и ее ребенок, словно золотыми нитями, пронизана нежностью. Но каждая новоиспеченная мамаша во всех подробностях расскажет, чего стоит эта, тщательно отредактированная фотографом, идиллия. Депрессия, бессонные ночи, растворение твоего «Я» в существовании детей, многодетность, которая множит прошлые ужасы, как сломанный ксерокс... У этого монстра много голов, и он часто отбрасывает свою тень на счастье материнства. Человеческая самка научилась с ним справляться, а вот кенгуру не так повезло. Любитель прописывать недоброжелателям мощный пендель, чемпион по прыжкам в длину и высоту, на своем примере может показать будущее женщин без методов контрацепции, материнского капитала и других «подсластителей» земных радостей. Вся ее жизнь проходит под девизом «Немножко беременна». Пока она возится с подрастающим малышом, в матке в состоянии диапаузы находится следующий эмбрион, ждущий своего часа, а точнее, когда брат или сестра освободит кварт площадь. Дело в том, что беременность протекает стремительно, всего 27-40 дней (если бы они были долгожителями, то точно не праздновали бы сорокалетие), и после рождения детеныша кенгуру вновь поддаются страсти. Никаких гинекологов, никакой морали! Полная свобода! Под стать ужасам этого конвейерного производства, половая система самки напоминает инструмент для пыток: две матки, два влагалища для спаривания и одно для родов. Как же природа умудрилась создать самцу «ключик» для этого «замочка»... здесь положусь на Вашу фантазию и заинтересованность жизнью кенгуру

Рецензию на первую для меня книгу Мэтта Моргана хотелось бы закончить его собственной мыслью:

"Перестаньте воспринимать животных только как мясо на своей тарелке. Расширьте свой моральный горизонт, включив в него другие формы жизни. Если вы врач, учитесь у ветеринаров. Если вы обучаете будущих врачей, делайте это в паре с ветеринарами. Человеческие врачи клянутся только одному виду живых существ, в то время как ветеринары - всем остальным. Возможно, вместо этого здравоохранение должно стать единым. Если вы обучаете медсестер, делайте это с ветеринарными медсестрам. Если вы исследователь, учитесь не только на смерти, но и на жизни животных. Если вы обычный человек, обнимайте животных, когда они нуждаются в вас"

От себя добавлю, что детьми мы были намного любопытней. Каждый год означал смену профессии мечты, с каждым прожитым днем мы все больше узнавали об окружающем мире, его красоте, многообразии жизни, звуков, запахов, его тайнах и скрытых опасностях, и прекрасно этим пользовались. Почему бы сейчас не включить на полную катушку внутреннего ребенка и, уже зная, что многие науки тайно держатся за руки, вновь погрузиться в тот же мир животных, с тем же огнем любопытства в глазах. Ну, а я, по совету автора, пойду обнять свой метрик счастья. Узнав, что нас сближает не только любовь, стало как-то теплее на душе.