Брошенные машины

Итак, книга мне ничего не дала — ни начала, ни конца, ни морали, — кроме разрозненных, иногда привлекательных, но зачастую пустых образов. Возможно, они позволяли мне почувствовать себя одним из героев заражённого «шумом» мира. Мелькали, сменялись, с завидным постоянством чередовались с интересных на абсолютно абсурдные, и было в них что-то... атмосферное, что ли? Они бы даже сложились в картинку поинтереснее и позначительнее, если бы у нас имелось хоть какое-то представление о том, с чем мы должны их сопоставлять. Только под конец какие-то образы начали обретать очертания, потому что к ним нам подали объяснения. Но сцены, которые призваны были вызвать мурашки и интерес, необъяснимым образом оказывались слабенькими на исполнение. А какие-то были так приправлены бредовыми видениями и, главное, ощущением интриги, что отталкивали, так и не позволив проникнуться.

Сам формат поначалу и заинтересовал, и посеял сомнения... Да, ожидания были грандиозными. Страницы чьего-то дневника, сшитые в одну книгу, то уводили меня в мир отравленных зеркал, то возвращали обратно. И лишь личный отклик, ассоциативный ряд, который возникал при чтении, позволили мне этим чтением насладиться. А в целом… Думаю, ожидания не оправдались: ничего особого в этой книге я не нашла. Не было заходящегося страха, не было ощущения, что меня затягивает. Я читала так, словно пропускала песок сквозь пальцы, и меня это нисколько не беспокоило. Пожалуй, сейчас я даже не смогу вспомнить доброй половины того, что прочла, хотя отложила книгу только несколько минут назад.

Наверное, это та книга, ценность которой познаётся в отдельных осколках повествования. Мы должны были найти что-то своё в отражении зеркал, оставленных на этих страницах? Выхватить из непрекращающегося потока слов только те, которые настроили бы нас на сигнал? Сложно ответить. У меня даже не сложилось какого-то конкретного впечатления — ни положительного, ни отрицательного. Поэтому рассуждаю я скорее как человек, который словно бы и не притрагивался к книге. Книге, страницы которой пустели сразу после того, как взгляд считывал с них вырванные из контекста слова...

Пожалела ли я о прочтении? Нет. Это был скорее положительный, чем отрицательный, и в любом случае — любопытный опыт. Стала бы я советовать её другим? Нет, так как ценность этой книги так и осталась для меня загадкой.

В мире - полнейший трэш и Апокалипсис; вещи теряют свои предназначения, заражённые неведомой болезнью, перестают нести информацию; везде воцаряется этот Гауссов белый шум, разрушающий всё, что стоит у него на пути. Неудивительно, что в таком мире стоит хаос - удивительно, что хоть где-то остаётся порядок. Особенно с недостатком лекарств.
Книга - как лоскутное одеяло, сшитое из воспоминаний героини. Видимость линейности происходящего сохраняется - но это лишь видимость. Марлин сама пытается придать своей разрозненной жизни линейный смысл. Постепенно в эту картину вклинивается и история о зеркалах, которые нужно найти, и всё приобретает какую-то сюрреалистичную направленность, как городское фэнтези. Становится всё сложнее и сложнее понять, реально ли всё, что происходит, или это всего лишь вымысел.
Болезнь, которая существует, невероятно, везде, тоже интересна - какой род вируса может воздействовать и на информацию, и на психику, и на нервную систему одновременно? Сначала я думала, что он действует только на психику, а потом поняла - исцелённые же видят и зашумленные книги, и чувствуют ощущения вполне нормально. Что происходит - непонятно. Может, это и не нужно понимать.
Вы когда-нибудь читали чьи-то дневники? Вот представьте эту описательную мешанину эмоций и размышлений, добавьте чуть-чуть роад трипа, новых знакомых и душок постапокалипсиса - а теперь пропустите через фильтр, выкручивающий эмоциональность на полную, срежьте под ноль шум фона, и получите "Брошенные машины". Вот она, психоделика, полная какой-то интимности личного дневника и описательности обычных дорожных книг. Маленькое убежище в мире ненужной информации. Читается слёту. Очень хорошо.

Я с большим уважением отношусь к художественной литературе. Люблю красиво построенные предложения. Тонкий психологизм в описании характеров. Пейзажное вырисовывание окружающего мира. Иногда я зачитываю фразы вслух – просто, чтобы насладится их звучанием.
Но порой мне необходимы произведения иного рода. В которых фразы и предложения не нужно читать. Потому что сами по себе они не имеют никакого смысла. В них нет красоты и даже информационной ценности. Но их можно почувствовать.
Такие книги можно читать с «закрытыми глазами» - просто проводя по страницам рукой и ощущая кончиками пальцев биение слов. Просто нужно отключить сознание и вбирать их в себя. А можно погрузиться в книгу с головой.
«Брошенные машины» многие в своих рецензиях называют «нездоровой» книгой. Наверное она тоже заражена. Читая ее, я все время старалась остаться на поверхности. Представляла себе мир в книге в виде старого мутного фото, которое пытаются исправить в графическом редакторе:

«Увеличить резкость. Снизить шум»

Но спустя несколько минут книжная реальность снова расплывалась перед глазами; а все что говорили в книге люди, прерывалось помехами – как не до конца пойманная радиоволна.

«Увеличить резкость. Снизить шум»

Нет. Все равно ничего не понятно. Но пусть нет смысла – есть ощущения. А значит все в порядке.

Начинается как необычная вариация на тему эпидемии неизвестной болезни, к середине превращается в постмодернистскую пьесу, а заканчивается наподобие восточных историй про духов-ёкай и потусторонний мир. Здесь есть сцена, в ходе которой героиня четырежды видит саму себя, глядящую ей в глаза. Я серьезно.

Хитромудрые оптические эксперименты с участием глаз, зеркал, объективов фото- и видео-камер. Автор не устает подчеркивать, КАК он любит Льюиса Кэррола. Отсылки к каким-то литературным произведениям. Время от времени играет музыка – то электроника, то брейкбит, то «медленный, жгучий блюз». У персонажей постоянный приход, и они разнообразно употребляют Препарат, лишь бы отпустило.

По этой книжке надо кино снять: в голове всё представлять довольно сложно :)
Еще после нее захотелось дочитать «Распознавание образов» Гибсона.