American Prometheus: The Triumph and Tragedy of J. Robert Oppenheimer

Стимсон согласился с предложением Джеймса Конанта, что «наиболее приемлемой целью был бы жизненно важный военный завод с большим количеством работников и плотно окруженный рабочими кварталами». С помощью таких уклончивых эвфемизмов ректор Гарвардского университета избрал целью первой в мире атомной бомбардировки гражданское население.

Гровс выспросил у Бора все, что тот знал о немецком проекте, но, конечно, не желал, чтобы ученый обсуждал его с кем-то еще: «Мне кажется, я целых двенадцать часов объяснял, о чем нужно помалкивать».
Они прибыли в Лос-Аламос вечером 30 декабря 1943 года прямиком на торжественный прием, устроенный Оппенгеймером в честь Бора. Гровс потом сетовал, что «через пять минут после прибытия Бор болтал именно о том, о чем обещал помалкивать».

Гровс был взбешен, но ничего не мог поделать, кроме как попытаться удержать Бора под контролем. Задача оказалась безнадежной - Бор был неукротим. В Дании, если ему требовалось увидеть короля, он просто приходил и стучал в ворота дворца.

Когда генерал Гровс посетовал на большое количество новорожденных. Оппенгеймер с кривой усмешкой заметил, что контроль рождаемости не входит в обязанности заведующего лабораторией.

Фейнман бесил охрану тем, что по ночам по всей лаборатории вскрывал кодовые замки на шкафах с документами. В другой раз заметил дыру в заборе вокруг Лос-Аламоса, вышел через главный КПП, затем пролез обратно через дыру и снова вышел через главный вход и так несколько раз. Его чуть не посадили под арест. Выходки Фейнмана стали темой местных баек.

Одиннадцатого мая 1927 года Роберт сдал устный экзамен. Через несколько часов он получил результат «отлично». Один из экзаменаторов, физик Джеймс Франк, сказал коллеге: «Я вовремя выскочил из аудитории. Он начал сам задавать мне вопросы».

«Открытое общество, неограниченный доступ к знаниям, неподконтрольное, ничем не стесняемое взаимодействие людей для содействия ему, — сказал он в одной из Ритовских лекций, вот что способно, вопреки всему, превратить огромный, сложный, постоянно растущий, постоянно меняющийся, все более технологически специализированный мир в мировое человеческое сообщество».

Оппенгеймер ставил под вопрос здравомыслие руководства ВВС. Кровожадные планы военных приводили его в ужас. В 1951 году ему показали стратегический план ВВС на случай войны, предусматривавший уничтожение советских городов в шокирующих масштабах. Это был воистину план преступного геноцида. «Более адской вещи я никогда не видел», - пожаловался Оппи Фримену Дайсону.