Ночь девы

Я не должна поднимать глаз. Даже наедине с собой. Не должна, но жутко хочется. Меня здесь никто не видит — из кельи, в которой я всегда одна.

На самом деле мне сложно принимать смерть чью бы то ни было. Смерть видии, смерть животного или даже растения. Это так несправедливо. И если кто-то говорит, что так пожелал Сотмир, меня это вовсе не утешает.

«Коротышка Молли опять жуёт пирожок, — мысленно записываю я, стараясь не думать о том, что сегодня пошло не так. — Она похожа на тролля из книги сказок». Чувствую себя маленькой злодейкой, которая только и делает, что ищет в других недостатки, потому что боится увидеть их в себе.

– Фонарик. Он не кусается, – на всякий случай добавляет Призрак и подмигивает мне, негодяй.

Смерть - это иллюзия, которую создаем мы сами.

Умирать страшно. В детстве я думал

именно так. Смерть - неизведанная территория, в которую не пускают живых.

все растворяется перед истинным чувством, которое согревает меня изнутри.

Любовь. Это, наверное, и есть любовь.

«Принцесса дыханием своим иссушит земли королевств, прольется Эдны кровь и стигмой станет мир... в Ночь Девы, когда пять лун извергнут пену яда, трава рассыплется, как пепел, и по ветру пойдет.

Но ветер стихнет, и навсегда настанет штиль...»

Я лишил её самоцвета, я обманул её. И всё же она пришла за мной, зная кто я. Когда я говорил, что слабым не место рядом с сильными, я имел в виду вовсе не её.