Цитаты из книги Please Kill Me: Die unzensierte Geschichte des Punk

В 1968 году настроение в стране изменилось. Когда президент Линдон Джонсон заявил: «Я не буду баллотироваться, не буду выставлять свою кандидатуру», у меня просто не было слов. И кого, спрашивается, мы будем теперь ненавидеть?

Я всегда верил, что ЕДИНСТВЕННЫЙ способ победить дьявола — это заняться с ним любовью. Артуро Вега

Мне кажется, ты или гомик, или нет. А поскольку гомиком я не был, то и не собирался им становиться только потому, что Лу Рид был гомиком.

Приехала моя мама. По-моему, как раз тогда она так взбесилась из-за меня, что остановила машину на обочине и стала биться головой об руль. Я тупо сидел рядом и размышлял, как следует себя вести в такой ситуации. Совсем ничего не чувствовал. Наверное, я социопат.

Париж — не Нью-Йорк, что все тут опаздывают, и если назначено в полдень, надо приходить где-то часа в два. Это в порядке вещей.

Мы понимали, что все так и будет, потому что мы достигли потолка. Мы вошли в десятку хитов, мы провели рок-н-ролл в его следующую инкарнацию, наши мечты стали реальностью, и единственное, что нам осталось, — нарубить побольше денег, а самое рок-н-ролльное, что ты можешь сделать, — это отказаться делать на рок-н-ролле деньги.

Патти сказала: «Группы больше нет. Мы уйдем элегантно — мы не будем объявлять о распаде группы».

Вообще, интервью Punk — достойный повод, чтобы схлопотать по ушам. В те времена я просто снова и снова задавал одни и те же тупые вопросы: «Какой сорт гамбургеров вам больше нравится? Как, по-вашему, «Блимпис» лучше, чем «Макдональд»?» Люди сатанели от тупых вопросов, орали на меня, а потом что-нибудь происходило. И если случалось что-то достаточно забавное, Хольмстром превращал это в комикс. Я думаю, замысел был — не слушать чужие излияния, а провоцировать какие-нибудь события.

У Игги были проблемы с наркотиками. Элис Купер и Stooges выступали в общем шоу, им платили полторы тысячи долларов за вечер. Подходит время выступления — и ребята Элиса смотрятся в зеркало и накладывают макияж, настоящие профессионалы. А мы смотрим за Игги, как бы чего не вышло.

И вот я его нахожу в туалете в обнимку с унитазом, из руки у него торчит игла — и мне приходится доставать ее, кровь брызгает во все стороны, я бью его по щекам и твержу: «Пора на сцену!»

Прикольно было? Да, пожалуй.

Повернулся к своей девушке и сказал: «Я люблю тебя. Я завязываю». Наверно, она сказала про себя, мол, боже, наконец-то не надо его ни с кем делить. Теперь можно пойти домой и ширнуться наедине.

Я писала, потому что мне нужна была любовь. За всем, что я написала, стоит этот мотив. Ты выходишь на сцену только потому, что хочешь, чтобы люди влюбились в тебя. Чтобы они признали тебя.

Патии Смит

Высшая форма театра – это мир против самого себя.

Рок-н-ролл - глобальное явление. Людям стоит умирать за него. Ты не понимаешь. Музыка возвращает тебе твой бит и рождает мечты. Целое поколение, зажигающее с "фендеровским" басом... Людям просто необходимо умирать за музыку. Люди умирают за что угодно, так почему бы и не за музыку? Умри за нее. Она же прекрасна! Разве ты не хочешь умереть за что-нибудь прекрасное?

потом Stooges заиграли одну из своих песен — и следующее, что вы видите, — Игги прыгает со сцены на бетонный пол и режется в кровь о сломанную гитару. Это не было театрально, это был театр как способ жить. Вот Элис Купер был театральным, у него были все необходимые аксессуары, но что касается Игги, в нём не было никакого наигрыша. Всё было взаправду.

Музыка зависит от того, что ты принимаешь. Дэннис Томпсон

Дэнни Филдc: Там не было разгула секса, было куда больше страстей, чем секса. Секс – это было так вульгарно… Впрочем, почему было? Есть.