Хроники Аальхарна

Пусть мертвые и говорят, но это не имеет отношения к нему нынешнему. Судьба множество раз проходилась по нему асфальтовым катком. В отместку он перекроил и свою жизнь, и чужие. Да что мелочиться, он всю историю планеты перекромсал на свой вкус, чтобы теперь окончательно распрощаться с собственным прошлым.

Иногда мертвые говорят с нами, но мы их не слышим. Их негромкая сбивчивая речь растворяется в шепоте листвы, в шорохе ночного дождя, в человеческих шагах, и, просыпаясь среди ночи, вряд ли можно точно сказать, просто ли приснился этот невнятный лепет, или это давно отлетевшая душа в самом деле пришла, чтобы присесть на край ложа и сказать не сказанное при жизни.

Нас учат, развивают, направляют на путь истинный, но этот путь ведет только туда, куда нам укажат сверху. Не туда, куда надо нам самим. И даже если мы ровным строем маршируеем во мрак, то так и не узнаем об этом до самого конца.

Это не обстоятельства виноваты в том, что мы с ним стали законченными подлецами. Не Господь Бог в небе, не дьявол под землей, не злобный отцеубийца на троне, не те, кто выполнял его приказы. Мы сами погасили в себе свет: это оказалось проще, чем сражаться с тьмой. Никто, кроме нас, не виноват.

Боль не может длиться вечно, таково её свойство. Наверно, в этом и есть благодать. Ты точно знаешь, что в один прекрасный момент тебе уже не будет больно, ты сможешь дышать и не проклинать остальных людей за то, что они имеют наглость жить на свете.

Как же мало надо, чтобы внушить толпе ужас и трепет! Всего - то пара десятков деревянных ящиков, набитых пропитанной маслом ветошью, желтые тряпки позора и факелы - и вот люди дрожат от страха и чувствуют подлинный благоговейный трепет.

Через Туннели ссыльных заключенных отправляли к месту ссылки – на планету, выбранную наугад из Астронавигационного реестра, и это могло быть как приятное доброжелательное место, так и голый камень в открытом космосе.

– Дурной сын как бородавка на лице отца, – вздохнул государь. Шани сочувственно кивнул. – И срезать больно, и носить некрасиво…

Странные мы ведем разговоры, - подумал Шани, говорим с теми, кто нам не нужен, о том, что нам не следует знать.

Судя по книгам, мир в который Шани выбросили по приговору суда, был похож на земное Возрождение, когда науки, искусства и философия непринужденно соседствовали с сомнительными прелестями вроде крепостного права, эпидемией, выкашивающих население целых областей, и охоты на ведьм.