Я хочу стать Вампиром…

Шири схватила жертву за одежду и швырнула головой в стену. Раздался треск, а затем звук падения тела. Вампирша подошла к тому, что осталось от человека, и погрузила ладонь в расколовшуюся чашу черепа. В руке Шири теперь лежал человеческий мозг, разделенный на мелкие фрагменты ударом об стену. Она поднесла это странное, напоминавшее местный десерт, блюдо к губам и оторвала кусок зубами. Чтобы окончательно отделить кусок от общей массы, ей пришлось немного сжать его зубами и потянуть. Медленно пережевывая свою добычу, она поднялась от земли и повернулась туда, где Рахмиэль и Эфрат делили на двоих еще один десерт, представленный в меню.
Хруст костей и хрящей не смущал Рахмиэля, когда он отрывал руку человека от предплечья. Он запустил пальцы в мягкие ткани и крепко ухватившись за край, содрал мясо с кости. Теперь в его руках была свежая плечевая кость, которую он положил на ладонь, чтобы затем раздробить ударом сверху и двумя пальцами извлечь еще теплый костный мозг. Первую пробу он снял сам, затем предложил Эфрат попробовать, на что та охотно согласилась, погрузив его пальцы себе в рот чуть глубже, чем это требовалось.

Людей не определяет данность или обстоятельства, они могут прожить половину жизни, преображая мир вокруг себя в подобие рая, чтобы потом в один прекрасный день сдать его худшим из чертей вместе со всеми прилегающими землями и государствами. Человек может быть невероятно светлой душой, чтобы однажды превратиться в ублюдка, и он будет искренне верить, что стал лучше и теперь весь мир сделает лучше, и хотя он отлично знает, что врет сам себе, он будет продолжать это делать. Потому что переход – это встреча с самим собой, а этой встречи избегает абсолютное большинство.

Если любовь – это нечто способное укротить хаос, превратив его в красоту мира, поделенного на двоих, если любовь – это смотреть в его глаза и чувствовать, что с другой стороны на тебя смотрит бог, взгляд которого, такой желанный и нежный, тот самый, который когда-то погас для нее под сводами храма, из которого ее выволокли почти в беспамятстве, выплевывающей собственную кровь, если любовь – это улыбаться в вечность, и смотреть в нее всей собой, без страха, без попыток убежать, чувствуя ветер движения мира, если все это любовь – то да, Эфрат полюбила его