Дом Холлоу

Это очень тяжелая ноша [...] быть для кого-то всем.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.
– Люди всегда так удивляются, когда выясняется, что я не совсем мудак.

Мама плакала. Этот звук был мне знаком. Он мог служить саундтреком большей части моей жизни.

Я не могу быть для нее всем. Могу лишь оставаться собой, кем бы я ни была на самом деле.

Она наконец обнаружила то, что искала: книгу, которая в действительности оказалась секретной шкатулкой. Грей такая, у нее ничего не бывает просто так. Все не то, чем кажется.

– Возвращение блудной дочери, – произнесла Виви, широко раскинув руки и глядя вдаль, словно Иисус на знаменитом полотне времен Ренессанса.
– А ты знаешь, что «блудный» расшифровывается в словаре как «распутный и безнравственный»? – спросила я по пути к холодильнику, где собиралась взять молоко.
Виви опустила руки.
– А я думала, это значит «любимый». Пожалуй, продолжу так думать.

Кейт говорила, что все мы родились во время сильной грозы. Грей была молнией. Виви – громом. А я – штормовым морем.

– Скажи мне. Скажи мне правду.
– Вряд ли ты сможешь счастливо жить дальше, если узнаешь.
– Знание – сила.
– А незнание – благословение.

Голод мёртвых неутолим. Еда не способна заполнить пустоту внутри нас.

Чтобы выбраться из междумирья, нужно было стать получеловеком. Не живым и не мёртвым. Полагаю, мы не первые в своём роде... Иначе откуда все эти легенды о подкидышах?