Белая гвардия

Там, на Западе, будут сверкать бесчисленные электрические огни, лётчики будут сверлить покорённый воздух, там будут строить, исследовать, печатать, учиться...
А мы... Мы будем драться.

Узник, выпущенный на волю, носил самое простое и незначительное наименование – Семен Васильевич Петлюра. Сам он себя, а также и городские газеты периода декабря 1918 – февраля 1919 годов называли на французский несколько манер – Симон. Прошлое Симона было погружено в глубочайший мрак. Говорили, что он будто бы бухгалтер.

– План же был таков, – звучно и торжественно выговорил Шервинский, – когда война кончилась бы, немцы оправились бы и оказали бы помощь в борьбе с большевиками. Когда же Москва была бы занята, гетман торжественно положил бы Украину к стопам его императорского величества государя императора Николая Александровича.

Улица пустая вообще производит ужасное впечатление,...

И темно, как в ж...! Мороз. Иголками берет.

Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, но 1919 был его страшней.

У нас в России, в стране, несомненно, наиболее отсталой, революция, уже выродилась в пугачёвщину.

Никакой сигнализацией вы не остановите того развала и разложения, которые свили теперь гнездо в душах человеческих.

Вы толстый и некрасивый.
После таких слов я застрелюсь.

Плюнуть надо на все это. Довольно сентиментальничать. Просентиментальничали свою жизнь. Довольно.