
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Скажу честно. Если б не игра на livelib, то не смотря на то, что я люблю историческое, я бы ещё долго откладывала знакомство с этой серией.
Но моё знакомство оказалось вполне занимательным. Я не могу сказать, что здесь идёт развенчивание мифов. Скорее нет. Тут постфактум собраны множество мифов, фактов о Византии. О политической, медицинской, религиозной и остальных тематиках.
Если в начале книги было интересно, то начиная приблизительно с середины, было уже скучно. Просто набор сухих фактов, но это познавательно.
Вот к примеру:
- в Византии были женщины - врачи и они, единственные, кто бли специалистами в гинекологии (в другие сферы их не пускали)
- Император Юстиниан I издал закон, запрещающий «неестественные» половые акты и богохульства, потому что они вызывают голод, мор и землетрясения
- Девушек могли помолвить еще до достижения десяти лет, но если они выйдут замуж до достижения двенадцати лет, то такой брак будет иметь законную силу, только когда им исполняется двенадцать лет
Кстати, благодаря этим фактам можно понять, что византицы обычные люди (хоть и местами с приветом), а не то чем их представляют в истории.
Огромным плюсом бло ещё то, что писал книгу человек, который разбирается в том то пишет))
Для одного раза вполне занимательно, но перечитывать точно не буду.

Ця книга- потужне джерело "Історії одного міста" М. Є. Салтикова-Щедріна. Тільки без пристрасного викриття. Що було знайдено написаним давніми істориками, літераторами, діячами.
Книга буде цікава різновіковим читачам. Виключення- чоловіки, які не можуть спокійно читати про кастрацію ( тут- з подробицями) та православні віруючи. Як їм потім жити зі знанням того, що імператриця Ірина- вбивця? Але її було прощено. За відновлення іконошанування. Навіть зарахована до святих.
Для поціновувачів еротики є куди "кинути оком": разом з адвокатом зазіхнутися на власну бабцю; побачити , як бобер відгриза свої геніталії; розчулитися життю Марії Єгипетьської . Посміхнутися анекдоту про вміння задути смолоскип чи обігнати кобилу в забігу на три милі, податку на користь хоробрих. Чи гречному Костянтину Другому, який міг сидіти рівно, "не сякати і навіть не плюючись"
Матеріали, використані для книги Е. Калделлісом настільки давні, що можна було б запідозрити вигадку чи перекручення історії Візантії. Якби не єдине "АЛЕ" : перевдягніть героїв та героїнь в сучасний одяг і ви зрозумієте, що все це траплялося, трапляється та буде траплятися поки існує світ.

Сейчас могу только поудивляться, чего ж это я мариновала эту книгу несколько лет - я купила её практически сразу после выхода - и лишала себя такого удовольствия. Это нон-фикшн в моём любимом поджанре "история повседневности", да ещё и представляющий собой подборку выдержек из оригинальных источников, скомпонованных по темам.
Мы узнаем как византийцы относились к религии, власти и войнам; как они заключали браки, занимались сексом и разводились; как лечились (кстати медицина у них была на довольно высоком уровне), изобретали что-то новое и становились монахами. И ещё много-много мелочей, от курьёзных и забавных, до грустных или жестоких (хоть и вполне себе в духе той эпохи). Из всей этой пёстрой мозаики складывается главная идея: недалеко мы ушли от византийцев - или они от нас.
И ещё, периодически здесь встречаются мысли, остающиеся актуальными и сейчас. Вот, например:
Пожалуй, единственное нарекание, которое у меня есть - это недоумение по поводу русскоязычного издания. В начале книги есть вступление от переводчика, маститого специалиста по Византии, который рассказывает о проделанной работе, как и почему были внесены изменения. И это вызывает уважение. Но также он отмечает, что "согласно традициям отечественной науки, все греческие слова даются в оригинальном написании (вместо латинской транскрипции)". А вот такое переводческое решение сильно затруднило для меня восприятие текста, поскольку греческих слов в нём много, а с греческим алфавитом я незнакома. Особенно недоставало транскрипции в главе про прозвища. Всё же это не научный труд для узкого круга специалистов, а самый, что ни на есть научпоп, так что, на мой взгляд, можно было бы снизойти до читателя и добавить транскрипцию наряду с оригиналом.
В остальном же, читалось легко и задорно, книгу с чистой совестью рекомендую.

(о студентах):
В первый день занятий они часто не могут назвать ни одного византийского императора между Константином I и Константином XI (что, казалось бы, не так уж сложно, если вопрос сформулирован именно так).

Константин Великий равноапостольный (306–337) был популярным императором, но в семейной жизни он был хуже Нерона. Он:
• довел до самоубийства своего тестя, недавно ушедшего на покой императора Максимиана в 310 году;
• убил своего шурина, императора Максенция (сына Максимиана), в битве в 312 году;
• казнил другого своего шурина, императора Лициния, в 325 году после обещания пощадить его;
• казнил своего племянника, Валерия Лициния, десятилетнего сына Лициния;
• казнил своего собственного сына Криспа в 326 году по причинам, которые остаются загадочными;
• вскоре после этого казнил свою вторую жену Фавсту, дочь Максимиана, возможно, за связь с Криспом; говорили, что он запер Фавсту в горячей бане, пока она не задохнулась.

Своим возникновением понятие «анекдот» обязан Византии, а вернее — ее восприятию потомками. Ἀνέκδοτα (буквально — «неизданное») — это авторское заглавие памфлета, написанного «в стол» Прокопием Кесарийским, Юстиниановым придворным историографом. Подпольный пасквиль целиком состоит из злобных и скандальных слухов и сплетен об императоре, а рассказы об императрице Феодоре изобилуют столь порнографическими подробностями, что советский переводчик, публикуя русскую версию произведения, вынужден был опустить некоторые пассажи, снабдив их лицемерным примечанием: «Далее идет не имеющее научного значения и трудночитаемое место».
В XVII веке, когда Ἀνέκδοτα (получившее издательское название «Тайная история») было впервые опубликовано, многие не поверили, что такую сенсационную чепуху мог понаписать серьезный историк Прокопий. В процессе той дискуссии об авторстве слово «анекдот» и стало нарицательным.
















Другие издания


