Советский спорт в контекстах холодной войны

За неделю «работы» в гостинице я постепенно превратился в «своего». Питание помощников не входило в планы организаторов, но еды было так много, что меня и других кормили до отвала.

Я объедался финским сервелатом (уже заранее нарезанным в ма-ленькие упаковки), финским молочным шоколадом, нашим мо-роженым, и, не скрою, мне стали нравиться коктейли Василия. Помню, я тогда даже думал, что если так будет при коммунизме, то это совсем не дурно.

Большую роль в создании такой атмосферы сыграла «обезлюдевшая» полупустая Москва, в которой теперь было «почти всё» даже пепси-кола в типовых киосках и финский сервелат.

Мы решили сходить в пивной бар «Жигули» на Новом Арбате и даже там не обнаружили очереди, а к пиву подавали лангустов, о которых я лишь читал!

На заседании Госкино СССР 3 мая 1978 г. было принято окончательное решение, что фильм будет снят только о «духовной трагедии гроссмейстера Алёхина, покинувшего родину и умершего в безвестности на чужбине... что позволит наиболее остро и художественно выразительно поставить проблему, связанную с современными проявлениями диссидентства».

В 1952г. на Олимпийских играх в Хельсинки Новак занял лишь второе место, а главное — устроил пьяный дебош в Сталинграде.

Однако на заседании худсовета киностудии «Союзмультфильм» в сентябре 1948 г. фильм подвергся суровой критике. Тон задал коллега — режиссер, сценарист, художник М.С. Пащенко:

«У меня ощущение, что речь идет не о советских спортсменах. Особенно меня смущает типаж Волка, это не советский чемпион. Почему он приезжает на машине? Не наши у него движения».