Eat Pray Love

Кроме меня, из туристов на острове были лишь несколько парочек, приехавших на медовый месяц. (Джили-Мено — слишком красивое и слишком оторванное от цивилизации место, чтобы приезжать сюда в одиночестве; лишь чокнутые способны на такое.) Я смотрела на них и завидовала их чувствам, но в то же время думала: «Сейчас не время для общения, Лиз. У тебя совсем другая цель». Я держалась подальше от всех. Люди на острове обходили меня стороной. Наверное, я их пугала. Весь год мне было очень плохо. Человек, который так долго мучился бессонницей, так сильно похудел, так много плакал в течение долгого времени, просто не может не выглядеть психопатом. Поэтому со мной никто не разговаривал.
Хотя нет, неправда. Кое-кто все-таки говорил со мной, причем каждый день. Это был маленький мальчик, один из тех ребят, что бегают по пляжам, пытаясь всучить туристам свежие фрукты. Ему было, наверное, лет девять, и, судя по всему, он был у ребят вожаком. Это был крутой оборвыш, я бы сказала — воспитанный улицей, да только улиц на Джили-Мено как таковых нет. Воспитанный пляжем, наверное. Невесть как он великолепно выучил английский — должно быть, пока доканывал загорающих туристов. И приклеился ко мне как пиявка. Никто не спрашивал меня, кто я такая, никто меня не трогал, но этот неугомонный ребенок каждый день приходил на пляж, садился рядом и начинал допытываться: «Почему ты всегда молчишь? Почему такая странная? Не делай вид, что не слышишь, — я знаю, ты меня слышишь. Почему ты все время одна? Почему никогда не ходишь купаться? Где твой бойфренд? Почему ты не замужем? Да что с тобой вообще такое?»
Мне хотелось крикнуть: «Отвали, парень! Тебе что, поручили озвучить мои самые мрачные мысли?»
Каждый день я пыталась мило улыбаться и отсылать его вежливым жестом, но он не уходил, пока ему не удавалось меня вывести. А это случалось неизбежно. Помню, как-то раз я не выдержала и наорала на него: «Я молчу, потому что пытаюсь достигнуть долбанного просветления, маленький ублюдок, а ну-ка ВАЛИ ОТСЮДА!»
И мальчишка убегал смеясь. Каждый день, добившись от меня ответа, он убегал, заливаясь смехом. Я тоже обычно начинала смеяться — стоило ему скрыться из виду. Я боялась этого приставучего мальца и ждала встречи с ним в одинаковой степени. Это был мой единственный шанс посмеяться в действительно тяжелое время. Святой Антоний писал о том, как отправился в пустыню и принял обет молчания. В духовном путешествии к нему являлись всевозможные видения, и демоны, и ангелы. Пребывая в одиночестве, ему порой встречались демоны, похожие на ангелов, и ангелы, похожие на демонов. А когда его спросили, как же он отличал тех от других, святой ответил, что это можно понять, лишь когда существо покидает тебя, по возникающим ощущениям. Если после его ухода пребываешь в смятении, то был демон. Если на душе легко — ангел.
Кажется, я знаю, кем был тот малец, которому всегда удавалось меня рассмешить.

☆★☆

«Все хорошо. Я люблю тебя. Я принимаю тебя. Войди в мое сердце. Все кончено».

☆★☆

«Я люблю тебя, я никогда тебя не оставлю, я всегда буду охранять тебя».

☆★☆

Я сама организовала свое спасение.

☆★☆

Я вспоминаю дзен-буддистскую мудрость, прочитанную однажды в книжке. Дзен-буддисты говорят, что дуб вырастает благодаря одновременному участию двух сил. Есть желудь, с которого все начинается; семя, несущее в себе возможности и потенциал, из которого вырастает дерево. Это любому ясно. Но лишь немногие видят, что есть и другая сила — само дерево, которое так сильно стремится к жизни, что лишь с его помощью желудь оживает, лишь оно тянет росток наверх, желая вырваться из бездны, управляя процессом перехода от небытия к зрелой стадии развития. Если рассуждать таким образом, считают дзен-буддисты, именно дуб является причиной возникновения желудя, который является причиной его возникновения.

☆★☆

Знаете, что странно: Фелипе говорит на всех самых романтичных языках мира, кроме итальянского. Но я все равно говорю ему, прежде чем прыгнуть:
— Attraversiamo.
Давай перейдем на ту сторону.

..сесть и приказать себе: "В следующие два часа нужно хранить неподвижность" ... В реальной жизни мы постоянно дергаемся, чтобы свести неприятные ощущения к минимуму - это касается как физических, так и эмоциональных и психологических ощущений. Так мы избегаем реальности, которая причиняет боль и неудобство. Випассана учит нас тому, что боль и неудобство в жизни неизбежны, однако, если научиться хранить спокойствие достаточно долго, со временем осознаешь истину: все (и неприятное, и приятное) рано или поздно проходит.

Но каждый раз наблюдая такую ситуацию, мне хочется сказать одно и то же: флаг вам в руки, ребята. Потому что женщина всегда остается женщиной. А мужчина — мужчиной. Перед нами по-прежнему два человека, которые пытаются найти общий язык, а значит, сложностей не избежать. В любви не бывает все гладко. Но люди должны хотя бы попытаться любить друг друга. Каждый должен рано или поздно узнать, что такое разбитое сердце. Разбитое сердце — хороший знак. Знак того, что ты хотя бы пытался кого-нибудь полюбить.