Fourth Wing

Если бы мы, ничтожные людишки, не были нужны им, чтобы развивать способности к печатям, проявляющимся от связи, и плести защитные чары вокруг Наварры, я уверена, они бы съели нас всех и покончили с этим. Но им нравилось защищать Долину — долину за Басгиатом, которую драконы называют своим домом, — от безжалостных грифонов, а нам нравилось жить, потому и появился столь необычный и маловероятный союз.

— Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которые гарантированно не убьют вас, по правилам Кодекса. Но это не значит, что все остальные не попытаются. Хотите дракона? Заработайте его.

Каждый кадет в этом дворе считал, что у него есть все необходимое, чтобы стать военной элитой и занять лучшую должность из всех, что может предложить Наварра своим детям, — стать драконьим всадником.

Твои чувства естественны. Переживи их и отпусти.

Ей нельзя умирать — и не только потому, что тогда я сам могу не выжить. Ей нельзя умирать, потому что я знаю, что, даже если выживу, не смогу без нее жить.

– А ты кем хотел быть, когда вырастешь? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор.

– Живым, – пожал он плечами.

Ну, тоже… план, ага.

О, шутим про члены? Я всю жизнь шел к этому моменту, уж теперь я развернусь.

"Ты яростно защищала самого маленького. А сила мужества важнее физической силы. Раз уж тебе, видимо, нужно знать это до того, как мы приземлимся."

- Так что, к сожалению для всех вовлеченных лиц, теперь существуем мы - если Эмпирей позволит Тэйрну сохранить его выбор.

О. Боги.

Я привязана к Ксейдену Риорсону.

— Драконы сейчас собрали Эмпирей — совет лидеров.

Два дракона. У меня теперь было… два дракона.

Кстати, Мира никогда не скрывала, что всадники внутри этих стен уж точно не страдают от комплексов. Ни к чему отказывать себе в удовольствиях, когда ты можешь не дожить до завтра.

Да уж, все ее награды получены не за проявление эмоций.

— О боги.

— Какого призываешь? — спросил он, не отрываясь. — Потому что в этой комнате только ты и я, Ви, и я делиться не собираюсь.

— Ты, — мои пальцы запутались в его волосах. — Я призываю тебя.

— Ценю повышение до божества, но можешь обращаться и по имени

– Зачем тратить силы на то, чтобы убить тебя, если парапет сделает это за меня? – злая улыбка искривила его губы. – Твоя очередь.

Ксейден поднял руку над столом - и из-под наших стульев хлынули тени, заполнив помещение и мгновенно погрузив его в ночь. У меня екнуло сердце, когда перед глазами почернело.

"Расслабься. Это просто я."

По моей щеке скользнуло призрачное касание.

Дыхание замерло у меня в груди. Их родители погибли, чтобы разоблачить истину, а моя мать пожертвовала моим братом, чтобы утаить этот грязный секрет.

В нашем квадранте не существовало такого слова — «сочувствие». Были гнев, ярость, возмущение… но не сочувствие.

— Не все находятся в квадранте, где гибель — не вопрос случая, а неизбежный конец.

... И вот прошло почти два месяца, и я получила… — Я покачала головой, сжав зубы. — Надежду.
У этого слова оказался кислый вкус.