Sang Trouble

Самое время выпить, решила Робин. Если плеснуть в стакан достаточно апельсинового сока, никто и не заметит, как ты в одиночку приканчиваешь бутылку шампанского, чтобы поскорее развеять неприкаянность, злость и тоску, которые извивались сейчас в самом низу ее живота.

— А я раз восемь выступал крестным отцом, — мрачно со­общил Макс. — Родители любят приглашать на эту роль бездетных. Они думают, мы сможем больше дать крестникам, коль скоро своих детей нет.

Да и то сказать: Шарлотта никогда не позволяла таким банальным событиям, как его день рождения, мешать ее капризам и настроениям.

Разговор прервался.

– Дерьмо! – вырвалось у Робин.

Хозяин доберман-пинчера, соскребавший с тротуара весомую кучу именно этой субстанции, сказал:

– Как я вас понимаю.

Робин выдавила улыбку, сунула мобильный в карман и пошла дальше.

Парфюм не повторял в точности тот, которым пользовалась Лорелея; у его бывшей аромат был странно пьянящий, с нотами рома (Страйку нравилось, когда парфюм служил аккомпанементом к легким отношениям и изобрета­тельному сексу; лишь позже секс начал ассоциироваться у него с пассивной агрессией, убийством характера и мольбами о любви, которой он не чувствовал). Тем не менее этот аромат оказался очень схож с ароматом Лорелеи: такой же приторный и тошно­творный.

он решил позвонить Робин, но тут же отверг эту мысль. У него давно устоялась привычка после скандала с женщиной дожидаться, чтобы она сама сделала шаг навстречу, – этого, по его мнению, требовал здравый смысл. Повинится – значит все хорошо, все просто отлично; захочет разобраться в происшедшем – есть шанс, что успеет к тому моменту подуспокоиться; но если так и не прекратит злиться, то лишь мазохист станет требовать выяснения отношений.

…Мне в радостях дается наслажденье:
В постелях, кущах, играх и пирах,
И грех спесивцам с львами на гербах
Гнушаться чар любви, что миром правит…

Добро и зло рождаются умом,
Все от него – и радости, и беды.
У одного – богатства полон дом,
Сребро и злато, пышные обеды,
Каких и не водилось у соседа:
Другой же честным именем богат.

Везенье – это удел тех, кому невмоготу выслушивать, как изувеченные, обезумевшие инвалиды называют пережитые ужасы этим словом

Даже самые умные могут быть предельно глупы в том, что касается их интимной жизни, – заметила она. – В действительности мне иногда кажется, что чем умнее ты по книжной части, тем глупее в отношении секса.

Если человек мотивирован, его поведение может измениться.

- Объясни: почему более нравственно убивать коричневых детишек по приказу Тони Блэра, нежели заниматься тем, чем я? Я таков, какой есть.

- Но ты убивал - и получил за это медаль, и прослыл героем. Я убивал - и прослыл исчадием зла, и брошен за решетку.

Выходит, неизбежность смерти - вот что добавляет радостным воспоминаниям привкус горечи?