Несерьезная педагогика

Когда я с детьми, я их спутник, а они мои спутники. Мы разговариваем или же молчим. (Мешают те, кто жаждет верховодить.) На часах моё время и их время, когда мы вместе; наше общее счастливое время жизни - моё и их. Оно не вернётся...
"Прогулка"

В моём педагогическом арсенале, в моей, скажем так, аптечке воспитателя есть самые разнообразные средства: лёгкое ворчание и мягкая укоризна, рявканье и фырканье, даже сильнодействующая головомойка. Тщательно разобранная фармакопея.
"Мегерочка"

Я последовательный и беспощадный враг телесных наказаний. Порка, даже для взрослых, - наркотик, но никогда не средство воспитания. Ударивший ребёнка - палач. Без предупреждения - никогда; только как средство самозащиты - раз! - по руке, и притом без гнева (если по-другому никак не получается).
"Дошкольник"

Знаешь, я заметил, что если постоянно использовать одни и те же выражения, их действие ослабевает. Например, "непоседа" уже не помогает, даже раздражает: он просто не понимает, а почему это он должен сидеть. Совсем другое дело, когда рявкнешь : " ах ты супер мотор"( торпеда, ураган, перпетуум-мобиле мобиле). Я избегаю однообразия, обновляю репертуар, обращаюсь к разным сферам. Орнитологии, например: " эх ты, ворона!" Или кулинарии: " кисель", " чайник".

Ребёнок не глуп; дураков среди детей не больше, чем среди взрослых.

Я не сторонник драк. Но как педагог обязан в них разбираться. Я и разбираюсь. Не осуждаю. Мирюсь с ними. Я мог бы на эту тему говорить целый час, два часа. Актуальная тема.
А как же иначе? Просто запретить - и всё?
"Драки"

Дети любят, когда их слегка принуждают: легче бороться с внутренним сопротивлением, экономятся усилия - не нужно выбирать. Принятие решения - изнурительный труд, добровольный отказ при повышенной ответственности за результат. Требование обязывает только внешне, свободный выбор - внутренне.

Ей и странно, и притягательно это новое - настоящая жизнь, требующая усилий и борьбы, где ценятся заслуги, а не обаяние, где больше равнодушных взглядов, чем улыбок, больше ловушек, чем спасителей.

Ты говоришь, это трудно. И кривишься. Пардон: тот, кто хочет полегче и кое-как, лишь бы побыстрее, - дурень. Ты радуешься, что учитель захворал и целую неделю не будет уроков? А ты полюби то, что трудно. Сам тащи, парень!

Чем больше человек видит и чем дольше живет, тем меньше он уверен в себе. Жизнь велика и сильна - он мал и слаб.

Неужели не понимаем, что, обнимая ребенка, мы сами жмемся к нему, беспомощно прячемся в его объятия, ищем защиты и прибежища в мгновения болезненного одиночества, сиротской неприкаянности, то есть перекладываем на его плечи бремя собственных страданий и печалей?

...вспыльчивый, порывистый может и кое-что умное сделать - тогда вспыльчивость даже достоинством оборачивается. Например, разозлишься, соберёшь волю в кулак - и, чёрт побери, возьмёшься за учёбу.
Вот только приходится следить за собой, иначе драки, скандалы... <...> У кого-то карта не идёт - он в сердцах бросит карты и больше играть не станет, а другой в запале удвоит ставку. Так-то, брат, приходится держать себя в руках.
"Драки"

Человек - тихое, доброе, спокойное, милое, немного наивное существо, если не дразнить, не обижать, не подстрекать, не принуждать. <...>
Подумал: какое странное слово - опека. Откуда взялось, кто его придумал? Разве надо допекать и припекать, чтобы понять друг друга и прийти к согласию?
"Прогулка"

Человек без воли – пустое место, выпендрежник, марионетка (дернешь за веревочку – прыгает). Человек без сильной воли – травинка, пылинка, тюфяк, недотепа, нюня, пузырь надутый. Без сильной воли он что? Соломинка, нитка, мятная пастилка, печенька, фитилек, тень, слепень. Тьфу! Человек без воли – шестерка пик, шут, обмылок, карась в сметане, маринованный груздь, клейстер, поросенок с бумажной розочкой на блюде. Человек без сильной воли – тряпка для пыли, прыщик на щеке, телячий студень.

Считая этих детей, которых сложно понять, недостойными усилий, пренебрегая ими и не доверяя результатам своей работы, мы предпочитаем видеть в них обвиняемых, а сами играть роль обвинителей. Из врачей превращаемся в прокуроров. Даже будучи бесчестными чиновниками, мы увеличиваем количество преступников, ослабляем ряды тех, кто, вооруженный жизненным опытом и закаленный в борьбе с собственным непокорным духом, мог бы стать нашим союзником.

У детей обычно жизнь взрослых на втором плане, у взрослых - жизнь детей на втором плане. Когда же настанет то счастливое время, когда жизнь взрослых и жизнь детей окажутся равноценными?

Если начал рассказывать сказку, не старайся ее закончить. Сказка может быть прелюдией к разговору, может с ним переплетаться. Продолжай рассказывать, только если попросят. Одну сказку можно повторять много раз.