(Заметки виннипуховеда)
В связи с наступлением Нового года следует вернуться к истокам нашего воспитания. Вот, например, известная анималистическая сага «Винни-Пух в лесу, заросшем чертополохом» – наша вторая «Алиса в стране чудес», только для более раннего возраста, а значит – первая.
В этой книге все живут под именами: Кристофер Робин – под своим, Винни-Пух – под именем Сандерс, Пятачок – под именем своего дедушки Посторонним Вилли, Сова – под именем Сава, а Кролик живёт в норе и не нуждается в имени, потому что при необходимости может позаимствовать его на часок-другой у одного из своих многочисленных Родственников и Знакомых. Иа-Иа живёт под фантомным именем Иа-Иа, ведь под каким именем не живи, будет одно насмехательство над старым серым осликом, стоящим «один-одинёшенек в заросшем чертополохом уголке Леса». Отсюда следует важный жизненный вывод: не имя красит человека, а человек красит имя. И какой краской он его покрасит, под такой табличкой и будут жить его потомки. Бегство от имени не поможет: имя догонит и всучит тебе кисточку и набор красок, но рисовать ты учишься сам.
Заметил, что в этой книге все персонажи одинокие и довольно разобщённые. Живут по одному в своих норах, дуплах, домиках. Прайвиси. Это не «Незнайка» – гимн коммунальной жизни. И от такой жизни несчастным себя чувствует только Иа-Иа, но не из-за обстоятельств, а по складу характера. Прайвиси тут не при чём: Иа тоже держится своего прайвиси в заросшем уголке Леса. Живут все по одному, но не одиноко: по-английски ходят друг к другу в гости.
Ещё особенность: персонажи постоянно говорят, но не особо-то слушают друг друга, то есть присутствует некоторая коммуникативная разобщённость. А сам автор постоянно пародирует салонные разговоры ни о чём.
Все персонажи прижимисты, но не скупы и делятся друг с другом. Книга вообще добрая – никто не ссорится, не ругается и принимает недостатки других снисходительно и с юмором.
Ограниченность мира детской комнаты отразилась в малонаселённости книги – персонажей всего ничего. В пиксаровских Toy Stories персонажей заметно больше.
– Мы отправляемся в экспедицию, Пух. Все, – сказал Кристофер Робин. – Мы должны отыскать и открыть Северный Полюс.
– А что такое Северный Полюс?
– Ну, это такая штука, которую открывают.
– А медведи помогают его открывать?
– Конечно, помогают.
Кристофер Робин – единственный человек в Лесу, старший товарищ всем остальным, самый большой, великодушный и предприимчивый. Он растёт, он познаёт мир, и мы знаем, он вырастет и обязательно откроет Восточный полюс и Западный полюс, а также боковой зенит и обозреваемый надир.
– Пух, – сказал Кролик покровительственным тоном, – действительно у тебя в голове одни опилки!
– Я знаю, – скромно сказал Пух.
У Пуха в голове опилки, почти как у другого известного и обаятельного персонажа – Страшилы, чья голова была набита соломой. Они оба умны – ведь фактура опилок и соломы напоминает мозговые извилины, – но скромны. Незлобивый увалень Винни-Пух – типичный поэт, человек искусства, великий мастер сопелок, пыхтелок, храпелок и бродилок. Его вечная тяга к съестному – не пошлое ненасытство, а метафора постоянной тяги поэта к творчеству, когда любая мелочь может стать источником вдохновения. Так и происходит. И вот мир слышит бодрящие пыхтяще-сопящие рифмы, и теперь мир не будет прежним.
...в это утро Пятачок почти окончательно решил убежать из дому и стать моряком.
Иа-Иа называет Пятачка «этот малыш с нервными ушками». Именно так. Пятачок гиперактивен, с обнажёнными нервами и низкой самооценкой, но отходчив и не впадает в уныние надолго. Ярко выраженный экстраверт: «И вообще, какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?» Жизненная роль Пятачка – вечный Санчо Панса, верный оруженосец, вербный родничок с кристальной водицей, к которой припадает герой в минуты проигрышей и опустошёности.
– Давай играть, как будто это не я, – сказал Кролик. – Посмотрим, что у нас тогда получится.
– У меня к тебе поручение, – сказал Пух.
– Ладно, я передам Кролику.
Умный Кролик склонностью к абсурду и авантюрам схож с Белым Кроликом из «Алисы в Стране чудес». Но характеры у них разные: здешний Кролик не заполошный, всегда спокойный – скала в бурном море. Именно на таких мощных духом кроликах держится мир. Да-да, взвешенный авантюризм – основа результативного первопроходчества; не безвестная гибель во льдах и песках, а расширение границ ойкумены. Взвешенный же абсурдизм – признак психического здоровья. В этом смысле здоровы все персонажи книги, хотя и здоровы по-разному.
– Я никого не спрашиваю, – сказал Иа. – Я, наоборот, всем объясняю. Можете искать Северный Полюс, а можете играть в «Сиди, сиди, Яша» на муравейнике. С моей стороны возражений нет.
Иа-Иа – это тот, о ком мы слышали всю свою сознательную жизнь, но никогда не видели во плоти: он – самый настоящий буриданов ослик, который никогда не знает, унывать ему от вселенской покинутости и заброшенности или грустить. Поэтому он обычно не унывает и не грустит, а стоит по-буридановски на одном месте и печалится. Характер у него, конечно, от этого испортился – стал подозрительным и сентиментальным. Иа навсегда отбросил и искреннюю, и напускную весёлость и думает только о Серьёзных Вещах. Единственный раз судьба дала ему шанс оказаться в центре всеобщего внимания – на Пиргорой, но тут он ошибся – чествовали не его, и закончить застольную речь ему «помешали разные бессмысленные звуки». Иа-Иа – играет необходимую обществу роль скептика и циника, чтобы не застаивались и не почивали. Он говорит то, что другие думают, и это проговаривание вслух скрытых комплексов и сомнений асфальтирует столбовую дорогу, делая движение вперёд легче и быстрее. На вопрос Пятачка, что такое столбовая дорога, Кристофер Робин ответил: «Это тропинка, которой мы вчера дошли до столба на месте Северного полюса». Мы все идём к своему Северному полюсу, и некоторые доходят.
– Ну, если уж всё тебе сказать, – с облегчением сказала Сова Пуху, – тут написано полностью так: «Поздравляю с днём рождения, желаю всего-всего хорошего. Твой Пух». Я не посчиталась с расходом графита.
Сова – яркий типаж субъекта, набивающего себе цену красивыми словами на пустом месте; легко переходит к демагогии. Но как только дело доходит до личной ответственности, Сова умело косит под дурочку, чему помогает мощный интеллект. Но не без греха: Сова – пустопорожний эрудит, тот, голова которого набита бесплодными знаниями, как кисет дурака махоркой. Такой эрудит не способен делать обобщения и выводы из своей коллекции слов, фактов и анекдотов, а потому выстреливает слова, факты и анекдоты в ответ на знакомое слово, услышанное от собеседника. То есть реагирует на знакомые звуки, а не на смысл. Пустопорожнего эрудита можно назвать акустико-ассоциативным вербальным роботом, и если бы Кристофер Робин знал такие слова, он бы так Сову по-дружески, по-доброму и назвал.
– Если ты будешь строить такие гримасы, как Пятачок, – сказала Кенга довольно строго Крошке Лжеру, – то, когда вырастешь, станешь похож на Пятачка, и ты тогда об этом очень-очень пожалеешь.
Кенга – самый здравомыслящий персонаж, потому что она – мать и отвечает не только за себя. По этой же причине от неё и не ждёшь веселья и сумасбродств. Про Крошку Ру сказать нечего, потому что «он слишком мал», как заметил Иа. В Кенге, видимо, отражена мать Кристофера Робина. Недаром в самом конце Кристофер Робин уходит купаться, как это приходится постоянно делать Крошке Ру. Кстати, история с похищением Крошки Ру по плану Кролика – это типичная сказка дядюшки Римуса.
Да, Кристофер Робин окружён поучительными друзьями, есть из кого лепить и из кого не лепить характер и биографию.
Отличный перевод Заходера, но это общее место.
Книга на все возраста, что я и доказываю личным примером, идя столбовой дорогой к Северному полюсу и напевая пыхтелки и сопелки.
Положительную оценку ставлю за (объективно) качество и приятные (хоть и куцые) воспоминания. В остальном книга, к сожалению, пролетела мимо меня, ни страничкой не задев. Нужно было оставить эту историю в детстве, а не тащить ее в нынешнюю взрослую жизнь.
118 понравилось
