Тамерлан. Правитель и полководец

Держава умерла вместе с Тимуром. Надежды на ее возрождение больше не существовало.

Авторитет Тимура был так велик, а всеобщее горе в связи с его кончиной так безысходно, что армия и власти Самарканда не помышляли ни о чем другом, кроме выполнения воли эмира.

Тюркские племенные вожди утратили больше чем державного властелина. Тимур, крепко державший в руках бразды правления, вознес их на вершину могущества. Под его руководством они овладели почти половиной мира.

Сильная рука, удерживавшая державу от распада, изнемогла. Железная воля, сотворившая державный город, больше не объединяла тюркские племена.

В Отраре Тимур умер. (...) Железная воля эмира приняла смерть без всякого протеста.

Тимур созвал совет ханов и военачальников.
– Мы завоевали всю Азию, исключая Китай... Мы сокрушили таких правителей, что наши дела останутся в памяти поколений. Вы сопровождали меня во многих походах, и мы всегда добивались побед. Чтобы сокрушить язычников Китая, понадобится немного усилий, пойдемте туда вместе со мной.

Луковичная форма купола, сгоревшего в Дамаске, стала образцом для новых построек Тимура и его потомков. В следующем веке такие купола сооружались в Индии. Ими увенчали Тадж-Махал и дворцы Моголов. В России такие купола украшают все церкви.

Тимур хотел увековечить память о покорении Индии каким-нибудь новым и заметным монументом... прибыл [он] в Самарканд 20 мая, а 28-го уже наблюдал за закладкой фундамента большой мечети, которую назвали позже Эмирской мечетью.

Всю жизнь его беспокоил внутренний конфликт. В сознании Тимура набожность отца, проповеди его наставника Зайнеддина и постулаты Корана не совмещались с наследием его кочевых предков, воинственностью и жаждой разрушения. «У мужчины – один путь». Это путь войны, побед и славы.

Его постройки – воплощение величавого спокойствия. Как обитателю пустыни, ему присуща любовь к зеленой растительности и проточной воде... дворцы Тимура строились как часть садового комплекса.