Вождь чёрной реакции: Николай Евгеньевич Марков

Монография профессора СПбГУ А. А. Иванова представляет собой первую в отечественной и зарубежной историографии подробную научную биографию одного из самых известных вождей черной сотни Н. Е. Маркова (Маркова 2-го). Лидер курских монархистов, выдающийся думский оратор и парламентский боец, публицист, вождь Союза русского народа, председатель Высшего монархического совета — Марков был одним из самых ярких и противоречивых политических деятелей дореволюционной России и русской эмиграции. «Курский з...

Рейтинг LiveLib

5,0

3 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 6

Рецензии

Champiritas20 июля 2025 г.
Монархии крикливый петушок
На вопрос, как быть, если наследственный государь окажется малоспособным, Марков заявил: «Да разве он будет править? Мы за ним будем стоять!»
(из воспоминаний митрополита Вениамина)
Кажется, я открыла для себя с этой книгой нового автопокупаемого автора. Уже записываю книгу в «лучшее прочитанное года» и, забегая в перёд, скажу, что другая работа А. Иванова о Пуришкевиче мне также очень-очень по душе (её читаю в данный момент). Идеальное сочетание научного подхода и живой подачи материала.
Если вы, как и я, никак не можете избавиться от мысли, что в Российской империи консерваторы были умными и образованными, говорили на изысканном дореволюционном языке, вели себя манерно и образцово, то разрешите представить – Николай Евгеньевич Марков. Образ этого человека навсегда избавит вас от этого мифа.
По его (Маркова) собственным словам, править должны лучшие из лучших (породистость – определяющий фактор), именно они должны занять место подле царя и от них рекой должна литься к государю воля народа. Печаль тому народу, если его представляет такой человек, как Марков - крикливый, неуравновешенный, готовый идти на крайние меры, лишь бы сохранить своё положение. Хотите такого представителя?
Как мы знаем из школьного курса, Дума российской империи созывалась и распускалась аж четыре раза. А всё отнюдь не потому, что там затылки чесали почтенные господа, желая лучшего для России. Если позволите, Дума – это настоящий цирк с клоунами, и Марков – один из главных выступающих этого цирка. «Бешеный вождь черносотенной братии», «тиран Курщины», «трубадур реакции», «медный всадник» (шутливое прозвище из-за его касплея Петра первого), «духовный наследник Салтычихи» - вот лишь некоторые из званий, которыми окрестили Маркова современники.
Выкрикивать с места оскорбительные для выступающего с докладом реплики, драться, сплетничать, скандалить – всё это яркие эпизоды, характеризующие «вождя чёрной реакции» и его вызывающее поведение в Думе. В этой книге вы найдёте карикатуру, где Марков изображён с искривлённым лицом и в повязке, а также стишок по поводу его драки:

Некто курский порубежник,
Поступает вечно так:
Там, ума где не хватает,
В ход пускает он кулак.
Но и так подчас бывает,
Может всякий подтвердить:
Тот, кто в ход кулак пускает,
Тот и сам бывает бит.
Ещё одной характерной чертой Маркова были постоянные ссоры с теми, кто его окружал. Он не мог договориться даже с единомышленниками – Пуришкевич, философ-фашист Иван Ильин, в эмиграции Врангель, «кирилловичи» - со всеми ними Маркову находилось, что делить. Да что там, даже с соседкой помещицей Марков никак не мог найти решение по поводу пользования близлежащего пруда. Про склоки в Думе уже говорить не приходится. Одни карикатуры красноречиво показывают образ этого человека.
Автор в предисловии, называет личность Маркова «неоднозначной», но я, прочитав книгу, подобрала бы слово «одиозный». Тезисно хочется выделить, за что и против чего выступал этот человек, заняв место в политике:
-- править должны лучшие выборные люди [каким образом Маркова выбрали в его родной Курской губернии – отдельная жалкая история, характеризующая волеизъявление народа в РИ]
-- дворяне не должны уступать обществу;
-- цитата Маркова: кто хорошо знает крестьянство, знает, что это дикая чернь;
-- М. против всякого контроля над дворянством;
-- М. за монархию, но тех пор, пока она ведёт себя смирно;
-- он против присутствия адвокатов и присяжных в судах;
-- считает, что кому-кому, а крестьянину неприкосновенность личности не нужна (особенно тут обидно за крестьянок, рискующих быть изнасилованными в первом тёмном углу каким-нибудь высокопоставленным лицом);
-- полиция может и должна использовать любые, даже грязные методы;
--Ленский расстрел М. считал «священным долгом солдат»;
-- конечно М. против автономии Польши и Финляндии;
--жизнь евреев в РИ по Макову нужно сделать невыносимой;
-- вообще иным нациям, проживающим в РИ нужно напоминать, что Россия их завоевала и они «побеждённые»;
-- касательно образования: его нужно вообще подчинить монархии, «хоть пулемёты в аудиториях ставьте»;
-- есть и положительное: М. против иностранцев, которые гребут прибыли из нефтяной отрасли в России;
-- в годы ПМВ Марков предлагал собрать всё золото с населения и использовать на войне;
-- во время Первой Мировой он вообще призывал отставить всякое законотворчество, не касающееся войны;
--забыла сказать, что во времена Русско-японской он также выступал за её продолжение до последнего русского;
Есть в книге довольно интересные воззрения Маркова о Февральской революции, о большевиках, о том, почему монархисты не кинулись защищать царя и т.д.
Интересно было прочитать про Маркова в эмиграции. Как я уже писала, и там он умудрился со всеми рассориться. А операция ОГПУ «Трест» вообще свела его личный авторитет к нулю, ведь он вовсю трубил о росте монархических настроений в советской России.
И вот представьте, в СССР вовсю идёт индустриализация, ликбезы, колхозы на тракторах вспахивают поля, женщины получили избирательные права, Советы правят страной, а заграницей сидит Марков и «воюет» на несколько фронтов: против большевистского, еврейского, масонского, демократического и еретического. Сам выдумал врага – сам геройствую. А после того, как лопнул «Трест» у бедолаги и вовсе появилась мания преследования.
Неудивительно, что такой персонаж встал на сторону нацистов в 1930ые. Он, в отличии от Ильина, пинка под зад не получил, остался в Германии, работая «по специальности» (выражение автора), голося за антисемитизм и антибольшевизм. Не смотря на то, что Гитлера он считал «царьком», после которого придёт настоящий «Царь», он здорово подыграл национал-социалистам.
Как пишет Иванов, Марков в Германии занимался написанием мемуаров, но они сгинули где-то под обломками войны, и мы никогда не узнаем, о чём думал этот человек, когда близилась победа Красной Армии. Он умер от уремии за две недели до капитуляции Германии.
Ну вот, сломлен миф о «лучших из лучших». Не было никакой «выборности», особых мозгов и таланта к управлению, ни договороспособности. Именно эти люди толкали Россию к потрясениям, войнам и голоду. Если Марков умудрился рассориться с единомышленниками, то что говорить о будущности России, если бы он стоял чёрной тенью над малоспособным монархом, о котором так мечтал?

Читать далее
75
433
blaze20129 апреля 2024 г.
Революция от кризиса к краху
После впечатляющего расширенного второго издания книги о В.М. Пуришкевиче А.А. Иванов решил закрепиться на поприще биографий русских черносотенцев начала ХХ века, на изучении которых историк специализируется весьма продолжительное время. Жизнеописание Н.Е. Маркова получилось примерно на том же высшем качественном уровне.
А.А. Иванов следует выбранной манере, не отклоняющейся далеко от главного героя в область контекста. В таком случае важно чтобы вписанные в сюжет повествования мелкие характеристики окружающей действительности оказывались верны в результате изучения, остающегося за пределами книги. Автор относится к тем редким историкам, на которых можно преимущественно полагаться по всем основным задетым темам.
Андрей Александрович в отличие от отвлечённой левой пропаганды, показывает фактическую борьбу Н.Е. Маркова с погромщиками, которая делает невозможным отождествление погромов с чёрной сотней и позволяет делать ровно противоположный вывод. Огромным достоинством Н.Е. Маркова является сознательное преследование всех существенных недостатков, способных скомпрометировать монархическое движение. Это обстоятельство делает его более достойной фигурой для возглавления Союза Русского Народа, сравнительно с А.И. Дубровиным, который скомпрометировал своё имя и, как показывает историк, монархисты "поспешили" "отмежеваться" от Дубровина (с.249). Если держать это в уме, то едва ли будет уместно преувеличивать то как П.А. Столыпин выдавил "в маргинальное поле дубровинцев" (с.290). Дубровинцы скорее сами предпочли такое положение как самое органичное для себя. Додавили туда дубровинцев и другие черносотенцы, П.А. Столыпин этому только содействовал и в каком-то роде мог закрепить как окончательное это положение.
Биограф, надо сказать, не питающий ложных предубеждений к Дубровину, признаёт что дубровинцы проявляли намного больше вражды к Н.Е. Маркову, чем наоборот. Расхождения монархистов по выбранной тактике действий и по разным организационным структурам не должны приводить к излишней внутренней борьбе, так что и здесь достоинства Н.Е. Маркова показательны и поучительны. Биография также раскрывает что что Н.Е. Марков мог слишком зарываться на первых ролях и нужен был кто-либо способный держать его под контролем, стоя над ним. Но такой более крупной фигуры в СРН не выдвинулось.
Недостатками Н.Е. Маркова, как и черносотенного движения в целом, как правило являлись случаи заражения какими-либо посторонними русской монархической идее компонентами. Так, А.А. Иванов весьма обоснованно указывает на ошибочность полного доверия Н.Е. Маркова к сочинениям А.С. Шмакова, опиравшегося более на "европейских антисемитов", отличающихся от положительных традиций русского национализма (с.178). Но было много ошибочных заимствований и у либералов. Н.Е. Марков, подобно многим крайне правым, подхватил пропаганду конституционалистов, будто бы учреждение Г. Думы означало ограничение Самодержавия. Хотя Н.Е. Марков чуть более осторожно говорил про "явные признаки" (с.261), а не про ограничение как таковое, это всё равно работало на конституционализм сравнительно с полным гласным принципиальным отрицанием надуманного ограничения Самодержавия.
Н.Е. Маркову, всего-навсего депутату Г. Думы, как и многим его коллегам, не хватало профессиональной компетенции по многим ключевым политическим вопросам. Поэтому с ним нельзя согласиться в критике золотого рубля (с.312, 341) и во многих других нападках на министров Николая II. Сугубо левая склонность к антибюрократической вражде оставалась одной из самых вредных идейных оплошностей СРН (с.50, 53, 144, 423).
Не вижу у А.А. Иванова прямых указаний на этот недостаток, не могу согласиться и с собственным суждением историка про "полный провал политики Протопопова, не сумевшего вывести страну из революционного кризиса" (с.382). Т.к. аргументов здесь не предоставлено, ибо это уход далеко в контекст, то не вполне понятно на чём именно основывается многоуважаемый историк. Насколько мне известно, А.Д. Протопопов более чем успешно выводил Россию из революционного кризиса, куда её затаскивали, собственно говоря, враги Николая II и его министра.
Н.Е. Марков после февральского переворота сделал вполне правильный вывод, что "все эти генералы, сделавшие успех революции" (т.е. М.В. Алексеев и Н.В. Рузский) создали революционный крах для России (с.421).
Эмигрантский период рассмотрен автором значительно более подробно, чем планировалось им изначально. Как мне показалось, А.А. Иванов не относится с должным скепсисом к чекистским донесениям, опубликованным в Т.1-10 РВЭ. Хотя какой вздор в них только ни встречается. Так, за 1924 г., вопреки многократно публично заявленным отрицаниям Н.Е. Марковым прав Великого Князя Кирилла Владимировича, согласно чекистам, выходил секретный циркуляр Маркова, признающий первые права на Престол за Кириллом. Всё возможно, учитывая дальнейшее поведение Маркова, но выглядит это донесение чрезвычайно сомнительным и едва ли верным (с.518).
Входить в разбор необычайно интересной деятельности Высшего Монархического Совета и вникать в его характеристики потребует слишком подробного анализа, который в основном всё равно приводит к подтверждению написанного биографом Н.Е. Маркова. Особенно полезными и убедительными являются доказательства, что в последние годы проживания в Германии, вопреки многочисленной злонамеренной спекуляции и вымыслам, Н.Е. Марков сохранил верность русской монархической идее и являлся убеждённым противником нацистской идеологии. Учитывая вопиющую политическую противоположность крайне правых монархистов и столь же крайне левых революционеров-нацистов, это вполне логично.
Читать далее
9
293