Лекарство от меланхолии

Мистер Финч приподнял чердачный люк. А там, а там. Вокруг витала пыльца лета. Чердачная пыль источала тепло, накопленное в другие времена года. Он тихонько затворил за собой люк.
Он заулыбался.

Она смерила его холодным взглядом.

• Кора, - сказал он, доедая обед, приходя в себя и снова приободряясь, — а знаешь ли ты, что собой представляют чердаки? Они же. в сущности, Машины Времени, в которых чудаковатые стариканы вроде меня могут отправиться на сорок лет назад, во времена, когда лето сияло круглый год и дети совершали набеги на тележки со льдом. Помнишь, какой он был на вкус? Ты держала его в носовом платке. Казалось, у тебя на языке сразу и привкус льна, и ледышки.

Все ящики комода - гробики, в которых выставлены для прощания тысячи ушедших дней.

У тому-то й річ… Людина ненавидить те, що її занапастило, що їй життя поламало. Вже так вона влаштована. Нерозумно, можливо, але така людська природа .

- Я ощущаю себя кристаллом соли, - сказал он, - который размывается горным потоком.

Вот чердак. Уже сама его атмосфера – воплощение времени. На чердаке живет прошлое, коконы и куколки былого. Все ящики комода – гробики, в которых выставлены для прощания тысячи ушедших дней. О, чердак – укромное, доброе место, преисполненное Времени, и если встать во весь рост в его центре, прищуриться и думать, думать, обоняя Вчерашнее, протянув руки, чтобы нащупать Давно Минувшее, то…
~"Аромат сарсапарели"

Хотение, – сказал второй, Вилансул, который громогласно декламировал книги у себя в комнате, а на улице говорил только шепотком, – хотение есть бестолковое времяпровождение безработных.

Смотришь и думаешь: жаль, я не птица-фрегат, способная пролететь девять тысяч миль, чтобы вернуться спустя годы с картиной океана в натуральную величину, запечатленной в памяти.