Как любить ребенка

Слезы упрямства и каприза — это слезы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно стесняют и принуждают, проявление плохого самочувствия и всегда — страдание.

Существует ли жизнь в шутку? Нет, детский возраст — долгие, важные годы в жизни человека.

У нас есть два выражения: свобода и вольность. Свобода, думается, означает принадлежность: я располагаю собой, я свободен. В вольности же мы располагаем своей волей, то есть дествием, рождающимся из стремления. Наша детская комната с симметрично расставленной мебелью, наши вылизанные городские сады - это не то место, где может проявить себя свобода, это не та мастерская, где нашла бы свое выражение действенная, творческая воля ребенка.

- Не трогай, - говорит мать. Он, не взирая на запрет, тянется к предмету, чарующе наклоняет головку, улыбается, смотрит, повторит ли мать свой запрет построже или, обезоруженная его изощренным кокетством, уступит и согласится.

Потому ли ребенок нервный, что рожден нервными родителями, или потому, что воспитан ими? Где граница между невропатичностью и утонченностью психической конституции - наследственной одухотворенностью?

...не имеют опыта лишь те, за кем слишком следят.

Каким ему быть?
Борцом или тружеником, вождем или рядовым? А может, пусть будет просто счастливым?

Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?

Ребенок в любом своем новом движении подобен пианисту, которому нужны хорошее самочувствие и душевный покой, чтобы с успехом исполнить трудное музыкальное произведение; даже исключения из этого правила схожи.

Вместо того чтобы наблюдать, изучать и знать, берется первый попавшийся "удачный" ребенок и предъявляется требование своему: вот на кого ты должен быть похож.