Темные аллеи. Окаянные дни

Читаю потихоньку условный цикл Бунина о любви.

И его представления о ней не особо укладываются в моей голове. Точней, мне пока сложно понять, его рассказы – сатира в чистом виде, либо реальное представление о «правильной» любви.

Нужно, конечно, почитать биографию, чтобы прийти к выводам, а так как Бунин меня скорее не интересует, чем наоборот, буду оценивать всё правой пяткой.

Но вот рассказ «Муза» (1938) очень позабавил и умилил.

Главная героиня, по имени Муза, врывается в жизнь героя, как бурный ураган, и точно так же, с легким порывом ветерка, незаметно ее покидает.

Писатель рассматривает состояние влюбленности и страсти (по моим догадкам), которые уходят и приходят, также быстро, как героиня рассказа. Оставляя перед разбитым корытом со сбитыми коленками.

Влюбленность и страсть всегда стоят в истоках, они могут (а могут и нет) зародить подлинное чувство любви. И, возможно, если бы героиня не была мимолетным ведением, то осталась.

Но рано или поздно спадает пелена, влюбленность проходит, а страсть отпускает. Сначала стадия отрицания, а потом наступает нежеланное озарение. Как функция отложенного старта в стиральной машинке :d

Так давно читала "Тёмные аллеи" Бунина и оказывается, так мало помню из прочитанного. Вот этот рассказ почти забыла. И что я могла, будучи школьницей, вынести из рассказа? Но это не значит, что тогда читала зря. Может быть я не почувствовала тонкостей, но я помню общее щемящее и манящее чувство прикосновения к незнакомому мне ещё миру любви, небольшое чувство неловкости и печали.
Бунин писал, что сюжеты его рассказов все взяты из жизни, и что рассказ "Кавказ" автобиографичен. Только история, лежащая в основе, произошла не на Кавказе и не имела столь трагического конца.
Но начиналась в Москве и сцена на вокзале почти списана "с натуры".
Рассказ о любви. О любви замужней женщины и неизвестного мужчины. Так как рассказ ведётся от первого лица, то я легко представляю в роли рассказчика самого Бунина. В любом случае, это автор рассказа.
Любовник, жена и муж. В такой последовательности они появляются на страницах, в неуютной и мокрой осенней Москве. Описания Москвы сопровождаются эпитетами: грязная, тёмная, холодная, отвратительная, тревожная. Не любил очевидно Бунин Москву. Не в первом его рассказе сталкиваюсь с подобным описанием столицы.
Любовь в такой депрессивной обстановке кажется невозможной. И слов о любви не произносится. Есть чувство близости, желания, жалости, восторга и.. какой-то обреченности, безвыходности.
Встречались любовники кратко, тайком с мечтой вырваться из Москвы, уехать на юг, и пусть на время, стать свободными, не переживать о подозрениях ревнивого мужа, не терзаться своими подозрениями о слежке.
Момент отъезда, тот самый "с натуры", кажется самым напряженным в рассказе.
В одном абзаце состояние героя описаны автором глаголами: похолодел от страха, поражен, отшатнулся, упал, оглушил, поверг в оцепенение. Ожидание в тревоге, что она не придёт, страх, что раскроется их тайная связь и это грозит трагедией.
Встреча влюблённых кажется безрадостной. Но всё меняется уже утром.
Холод и дождь сменяются сначала духотой, но при этом теплом вагона.
А потом они попадают в цветущий райский сад.

Думаю, что название Кавказ равно названию Любовь. Бунин описывает, красоту, безмятежность Кавказа, его цветущей природы, трогательность вечеров, величие моря, а чувство, что он пишет о мимолетном счастье героев. Только на Кавказе их любовь задышала. И как сменяется все вокруг: плавно ходили черкешенки; тянулись через сквозные ставни горячие, веселые полосы света; казалось, никогда не будет конца этому покою, этой красоте. Даже животный мир радовался счастью: мерцали, светили топазовым светом огненные мухи, стеклянными колокольчиками звенели древесные лягушки, речка быстро прыгала.
Меня поразила героиня своей трепетностью и бесстрашием. Она совершенно безоглядно отдалась чувству. Для неё дни на Кавказе с любимым были дороже жизни, ведь муж из ревности грозил убить. И она не требовала такой же ответной решительности, просто нырнула в любовь, как в море, что ласкалось у их ног, или взлетела над горами. И не могла иначе.
Рассказ трагически заканчивается. За короткое время проносится кусочек жизни, который изменит героев навсегда. А я осталась с тихими мыслями о странностях человеческих судеб, словно меня посвятили в маленькую тайну, окунув в эпицентр бури.

Вилла "Надежда" в Сочи, построенная Сергеем Николаевичем Худековым и подаренная им своей жене в 1899 году (архитектор А. Костырев). Фото начало 20 в.
Представилось, что в районе этой виллы могли поселиться герои рассказа. Вокруг дома располагается уникальный Сочинский дендрарий, основанный этим же выдающимся человеком, писателем, основателем газеты, в которой печатались А. Чехов и Н.Лесков. Но это история другой любви, другой семьи.

Цикл рассказов «Темные аллеи» написан И.А. Буниным в 1937-1944 гг. в период нахождения автора в эмиграции.

Весь цикл получил название по одному из рассказов, входящих в него. Главная тема всех историй – любовь. И я с самого начала задалась вопросом: почему же такое название? Сам автор прокомментировал это тем, что он хотел показать любовь не только с романтической стороны этого слова, но и рассказать, что она может быть жестока, безответна и безнравственна, иначе говоря она может завести во тьму.

Счастье в выше указанных рассказах всегда краткосрочно, хотя нередко может определять всю дальнейшую жизнь одного из героев.

«Темные аллеи» считаются лучшим произведением И.А. Бунина. Я прочитала у автора только их. И если это лучшее, то, наверное, за другие и не стоит браться.

Все время чтения, а я честно долго размусоливала и заставляла себя прочитать ещё хоть пару страничек, меня не отпускало чувство… как- будто я постепенно погружаюсь в грязное болото. Все эти рассказы написаны так «по-научному» сухо, автор как будто пересказывает нам новости из сегодняшней газеты. Хотя порой за этим канцелярским языком скрываются изнасилования и сломанные судьбы.

В общем думаю с Буниным мое знакомство на этом заканчивается. Сказать, что мне не понравилось – не сказать ничего.

Холодный и очень щемящий рассказ о женщине. Отстраненный как будто бы, от первого лица, но все равно, что нет. О любви, кажется, у Бунина все о любви, но и жизни. Перед Первой мировой войной, в революцию, в эмиграции, все очень коротко, очень холодно, очень жестко и как странность очень лирично.

Она и он. Вечер накануне призыва. Его убили через месяц, так буднично, так страшно. У нее все еще будет, все еще впереди, все романы, все мытарства, а он давно где-то там похоронен. Но никогда она его не забудет, потеря эта не уйдет никогда.

А мне страшно. Правда ли, что первая любовь навсегда с нами? Никак от нее не избавиться, да? Как отрабатывается чувство потери? Или это я такая малодушная, и вот она из рассказа тоже. Не было у нее счастья, всю жизнь была ему эмоционально верна. Это такой метод защищать себя от ненужных потерь, от боли. Но ведь это и не жизнь?

"Окаянные дни"
Мда, вот это я называю "своевременно прочитанная книга". Читать сейчас, летом 2014 года про то, как "кто-то взял Славянск" – это удивительный и важный опыт. Самое поразительное в контексте сегодняшней ситуации в сравнении с историей столетней давности в том, насколько мы на одном уровне с нашими предками в плане доступа к информации, к правдивой информации. Казалось бы, у нас сейчас проходят секунды между событием и новостью о нем, но правдивость осталась там же, где и была сто лет назад. Та же пропаганда с обеих сторон. То же сарафанное радио, выдающее желаемое за действительное, те же сгущения красок и перегибания палок. Те же жуткие истории о зверствах противников, о "зловещей руке" кого бы то ни было. Ничего не изменилось.

И никто не изменился, что гораздо важнее. Те же люди, те же слова. Орущие бабки, услышавшие где-то полслова и сделавшие из него Апокалипсис. Революционеры, пытающиеся сделать что-то для народа и "сожранные" потом этим народом. И, конечно, тонко чувствующая и думающая интеллигенция, не шевельнувшая при этом и пальцем для того, чтобы что-то изменить. Я ожидала, что мне будет страшно и больно читать эту книгу. Но нет. Наоборот, появилась циничная мысль: все участники того (и нынешнего) исторического процесса достойны тех результатов, к которым все привело.

Идеальным сочинением по "Окаянным дням" может стать что-то вроде "Архетипы членов основных групп российского общества и как они проявляются в критических ситуациях". Идеальные совпадения того и нашего времени. И главная мысль, которая остается после "Окаянных дней": они были тогда, они есть сейчас и они будут через много лет. Не буду рассуждать тут о причинах такой "стабильности", но наличие ее не доставляет никакой радости.

"Дневники"
Без этих выдержек из дневников Бунина (в основном в эмиграции), "Окаянные дни" смотрятся неполно. "Дневники" – это потрясающая возможность увидеть без прикрас и понять того человека, который в "Окаянных" днях был в революционных Москве и Одессе. И, простите меня за откровенность, мне этот человек совсем не понравился. Не вызвал уважения, сопереживания, жалости. Он для меня стал олицетворением той самой русской интеллигенции, которую обзывал Ленин.

Мнительный, безвольный, депрессивный, критикан по отношению к другим, эгоист – вот лишь некоторые определения, которые приходили мне в голову о "герое дневников". Неспособность принимать ни тяготы жизни, ни подарки судьбы с достоинством благородного человека (оцените, как он потратил Нобелевскую премию). Мелочная зависть к другим писателям, чего стоит его постоянное "Перечитал того-то, есть яркие образы. Но все остальное скучно, серо, ненужно". (вот это постоянное "ненужно"!!!). Но самое большое для меня потрясение – это более, чем десятилетнее моральное умирание писателя. Обратите внимание на записи от 1943 года. Именно тогда Бунин пишет: "Вот если бы знать, что еще впереди десять лет, то можно было действительно что-то стоящее сделать". И что же??? Именно десять лет ему еще было суждено быть живым. Но нет, каждый день из года в год: "лень, лень, лень". Вот это действительно страшно – видеть моральное затухание такого человека.

Наверное, я не права, что требую от великого писателя того, чтобы он был и великим человеком. Но увидеть в Бунине личность, которая мне категорически не понятна и даже неприятна, было печально.

Уже целый год брожу я по тёмным закоулкам бунинских аллей. Заходя в одну комнату, я тут же спешу покинуть этот лабиринт тёмной стороны любви, где в сумерках бродят слегка опьянённые мужчины и женщины. И не понятно, что за хмель они вкусили - любовный или тот, что дурманит, но не облагораживает, заводя в глубины собственного эга и низкой природы. Да, я постоянно выхожу из этого лабиринта, но каждый раз возвращаюсь обратно, чтобы до конца испить это откровение Бунина. Осталось совсем чуть - чуть...

Встретили меня эти аллеи необыкновенным проникновением в лице первого рассказа, одноимённого со сборником, я его помню и сейчас. Из некоторых комнат я выпрыгивала с отвращением, из некоторых даже с некоторым возмущением. Были и слёзы, было и то, что навсегда запомнилось, ибо отозвалось пронзительным эхом в глубинах души. Мою "Таню" я не забуду тоже. Мне вообще везёт с Танями в литературе, я всегда их понимаю, и я на них, кроме имени, чем-то похожа. Бродят эти тени на страницах, и я вместе с ними. Один любит и мучается, ожидая ответа и заглядывая в глаза. Другой убегает, ускользает, отводит глаза, молчит, уезжает, возвращается, снова покидает... И всё это рано или поздно жизненный ветер безжалостно разносит, словно дорожную пыль по кустам. Зачем, почему? Больно - ведь, душа то живая...

Я уже почти дошла до самого конца этого коварного лабиринта и попала ещё в одну комнату, в которой просто застыла на мгновение, попав под некое очарование, как бунинского слога, так и глубины этой грустной и прекрасной истории о неразделённой любви. Она такая же тихая, как и остальные, но чистая, как и само название. На сей раз любит он... наверное. Он болтлив и несколько поверхностен, вглядывается в неё, как в непонятный для него космос, и ничего не понимает. "Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом, хотя всё-таки цветы были у неё любимые и нелюбимые, все книги, какие я ей привозил, она всегда прочитывала, шоколаду съедала за день целую коробку, за обедами и ужинами ела не меньше меня, любила расстегаи с налимьей ухой, розовых рябчиков в крепко прожаренной сметане, иногда говорила: «Не понимаю, как это не надоест людям всю жизнь, каждый день обедать, ужинать», — но сама и обедала и ужинала с московским пониманием дела. Явной слабостью её была только хорошая одежда, бархат, шелка, дорогой мех..." Но я ему верю, он любит её, как и тот, что любил Таню. Меня, конечно, убеждали прошлой зимой в обратном, но нет... не убедили. Или я просто не захотела расставаться с мечтой, не знаю...

А она, что она? Почему была отстранённой и закрытой с ним? И такой же непоследовательной в своих приоритетах? Не любила его? Нет, конечно, как и ничего, что слегка попробовала в жизни, прежде чем уйти к Богу. Даже близость позволила себе. Наверное, чтобы до конца понять, что ей нужно. Всё верно сделала. Но, нет, ничего не зацепило в жизни, ни меха, ни театры, ни мужчина. Искала и нашла. Не сразу, как Лиза Калитина у Тургенева, но что это меняет? Оба героя виделись мне сначала несколько поверхностными и неглубокими натурами. Он, хоть и любил, но много говорил. А она не любила его, но, казалось, любила всё вокруг каким-то женским, пустым и скользящим чувством.

Вот где эта тёмная аллея навела свой сумрак, скрыв от читателя обе эти натуры. Чужая душа - потёмки, верно?  Вот они, потёмки - бродила я в них весь рассказ, но настал рассвет чистого понедельника и открылась истина. Она светская и несерьёзная - в монастыре. А он, такой смеющийся балабол - с растерзанной душой уже два года не находит себе места от тоски и потерянности. "И долго пропадал по самым грязным кабакам, спивался, всячески опускаясь все больше и больше. Потом стал понемногу оправляться — равнодушно, безнадежно... Прошло почти два года с того чистого понедельника..."

На душе как-то грустно и тоскливо после этого рассказа, но и светло одновременно. Наверное, потому что я люблю чистоту и ясность. А она наступила. Он всё понял, она тоже... Пусть будет больно и плохо, лишь бы без притворства и грязи, умалчивания, утаивания и игры, бесконечной игры, в которую так любят играть люди, чтобы получать то, чего хотят. Сумрак нужен для тёмных развлечений, свет - для любви, даже если она неразделённая...

Иван Алексеевич Бунин, первый русский нобелиант, герой не моего романа. В русской литературе, так уж вышло, эта дихотомия ("выбирай поскорей, не задерживай честных и добрых людей") всюду: кто твой Пушкин или Лермонтов, Толстой или Достоевский, Есенин или Маяковский, Ахматова или Цветаева, Мандельштам или Пастернак? И не то, чтобы примкнувшие к одной группе враждовали с членами другой, в глубине души участники самых яростных литературных баталий понимают, как адски нас, читающих, мало, но некоторый элемент непримиримости таки присутствует. Мое сердце в противостоянии двух великих эмигрантов и самых поэтичных прозаиков отдано так и не получившему Нобеля, Набокову.

Я и похвастать не могу, что многое у Бунина читала. "Темные аллеи" в юности, из которых запомнилось только "Легкое дыхание" да фрагменты "Окаянных дней" в перестроечных журнальных публикациях. С тех времен помню ощущение ужаса, безнадежности, боли, обиды, к которым не планировала возвращаться. И не вернулась бы, когда бы Вимбо не сделало аудиоверсии книги к юбилею писателя (155 лет дата не то, чтобы круглая, но все же) в исполнении Максима Суханова. Когда тебе. вот так. на блюдечке с голубой каемочкой преподносят культовую вещь, как отказаться? Даже если уместнее всего она смотрелась бы в меню трактира "Отвращение".

"Окаянные дни" - это не беллетризованные дневники, которые Бунин вел с 1918 по 1920 годы. В небольшую книгу вошли не все записи того периода, часть из них, говорит писатель: "я так хорошо закопал в одном месте в землю, что перед бегством из Одессы, в конце января 1920 года, никак не мог найти их". Однако имеющегося более, чем достаточно, чтобы составить представление об ужасе, который обрушивается на обывателя, когда выходит из берегов река народного терпения. О злой пене, что тотчас поднимается на поверхность. О временах, когда вольготно чувствуют себя мерзавцы всех сортов, всюду теснящие законопослушных граждан. О том, как переворачивается с ног на голову все, что от веку казалось надежным, и земля уходит из под ног. О холоде, голоде и бесприютных скитаниях.

Бесспорное достоинство этих записей для меня в том, что крушение жизни и крушение культуры воспринимаются как равноценные трагедии. По сути, что такое культура? Всего лишь хрупкая надстройка на колоссальном фундаменте жизни, носителей ее мало, созидателей - исчезающе мало, а народные массы с ней если и соприкасаются, то в формате лубочных картинок (кинематографа, как вариант). Но вот рухнула она и словно стержень из бытия вынули, все рассыпается на части, а кругом лишь власть Хама. От человека, оказавшегося в эпицентре землетрясения, странно было бы ожидать попытки осмыслить, обстоятельства что привели к движению тектонических пластов. Ему плохо, страшно, больно, он спасается и ни о чем другом думать не способен. А все же полное отсутствие рефлексии, хотя бы в формате "за что нам это?" в записках человека мыслящего, странно.

Просто разверзлась вдруг земная твердь и выбросила из себя полчища скорпионов с тараканами. И все. А я, такой, в белом пальто. Домбровский, к культуре не меньше отношения имевший, а пострадавший за нее куда больше Бунина, говорит о них: "...скорбью великая, умудренная сволочь земли" Чувствуете разницу? Может "Окаянные дни" и бьют так кувалдой оттого, что они на одной концентрированной эмоции, которая даже не "пропала Россия", а "прахом пошла МОЯ жизнь" - что близко всякому и лютым эгоистам удается лучше других выразить. Чувствую, сейчас в меня полетят тапки, но знакомым с бунинской биографией особых подтверждений не нужно.

Резюмируя: мощная штука; страшно, но коротко; некомфортно но иметь в читательском активе стоит.

Цитата:

Впечатление:

К Бунину я отношусь достаточно равнодушно, этого произведения нет в школьной программе, кстати, но если бы мне нужно было взять какое-либо произведение для анализа эмоциональных состояний или окружающей обстановке, я бы взяла Бунина, может он как-то таинственно- мистифицировано это передавать.

О чем книга: Весенней парижской ночью рассказчик вспоминал свою московскую молодость, влюблённость в студентку, их ночные встречи. Потом она вернулась домой, он обещал приехать, и с тех пор больше её не видел.

Читать/не читать: читать в общем потоке

Сколько бы я ни читала "Чистый понедельник", не устаю поражаться мастерству Бунина. Каждый раз он снова и снова затрагивает струны моей души, вызывает непередаваемые, ярчайшие эмоции... Этот рассказ занимает первое место среди моих любимых рассказов Бунина, хотя каждое его произведение по-своему прекрасно. Как же красиво он писал! Восхитительное владение русским языком, каждая строка пробирает до дрожи. Признаюсь, в школьные годы он не произвёл на меня такое уж сильное впечатление, а сейчас я не могу оставаться равнодушной при чтении. Так сильно, чувственно... И мне очень близка эта трогательная, грустная история, описанная в "Чистом понедельнике".

Не хочу пересказывать сюжет, который и так известен почти каждому. Просто скажу, что не последнюю роль в нём играет странная, возможно, даже не совсем здоровая, но понятная мне любовь. Он влюблён в неё до беспамятства, она же не отвергает его, но и не подпускает, держит на расстоянии. Но однажды всё изменилось, он уже не мог поверить своему счастью, вот только... это же она, а значит, не могло всё быть так легко и просто. Испытание для измученного сердца... Неизвестность, надежда однажды снова увидеть её глаза в толпе. Отчаяние, погружающее в пучину "мёртвых", не приносящих подлинного счастья удовольствий. Зависимость. Но всё же любовь. Да, именно любовь.

Что бы я ни написала об этом превосходном рассказе, всё будет лишним. Не смогу выразить чувства, которые он заставляет меня испытывать при каждом прочтении. И с каждым разом мне всё больше и больше нравится это удивительное творение Ивана Алексеевича, творчество которого я безмерно люблю и уважаю.

Такие рассказы Бунина надо читать поздней осенью. Именно вот такой вот: пасмурной, хмурой, дождливой. Когда очень хочется солнышка, но его нет, и всё вокруг такое неприветливое, серое, беспросветное.
«Тёмные аллеи» - это цикл рассказов. Когда-то я его читала, но уже мало что помню. Помню только, что после них на душе тоска - а значит читать надо дозировано.

Когда встретишь свою давнюю любовь после тридцати лет разлуки, что почувствуешь? Узнавание, радость, сожаление? Эмоций, конечно же, будет много. Но в первую очередь нахлынут воспоминания. О молодости, страсти, объятиях, поцелуях, об обещаниях любить вечно, о горести расставаний, о внезапной разлуке.

Встретились двое. Зачем? Им неловко.
У него своё мнение:
«– Все проходит, мой друг, – забормотал он. – Любовь, молодость – все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит.»
У неё своё:
«Что кому Бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.»
Ей грустно, ему грустно и немного стыдно. Ушло их время. Позади всё. Кажется, даже сожалеть не о чем. И всё же…
«– А! Всё проходит. Всё забывается.
– Все проходит, да не всё забывается.»