Всё будет нормально, дорогой. А знаешь, что меня больше всего волнует? — несмело улыбнулась она. — Что? — нахмурился Ульрих. — Как бы от этого лечения у них внезапно дети не организовались… И снова резкий бросок ауры, а потом король обуздал эмоции и гулко расхохотался. — Да ради бога! Вырастим и выкормим! Ну да… «Вырастить и выкормить», — а то Шнырька не показал мне сразу, как сильно были сжаты кулаки Ульриха за спиной. Да он сперва уничтожит меня, а потом придумает, что сказать нашим детям. Типа, ваш отец был таким самонадеянным и неосторожным, что умудрился в моем дворце… споткнуться? Сломать себе шею? Нанести себе две тысячи смертельных ударов? В спину?

— Всё прошло успешно? — осведомился он. — Д-да… — проговорил я. Пальцы мгновенно скрючились, я потянулся к шубе. — М-можно мне её назад? — Да, конечно, — без улыбки подал мне шубу Ульрих, и заботливо напялил мне на голову ушанку. — С-спасибо, — сказал я. Сука, приеду домой, сутки из бани не выберусь. — Возвращаемся в замок? — Д-да… — сказал я. Попытался высморкаться, но в итоге от носа у меня отвалились две сосульки. — С-сука… — тихо проговорил я. Ульрих, похоже, услышал, потому что я увидел его лёгкую улыбку. Издевается, чёртов снеговик. У него в венах вообще, что, кровь или антифриз?