Случайный билет в детство

Олег тоже достал свой фонарь. Включил, но лампочка светила еле-еле.
– Батарейки, что ли, сели? – затряс он фонарем.
Вокруг зазвенела посуда, ребята выстраивались в очередь у четырех котлов со сваренным супом.
– А, зараза! – выругался Савин, споткнувшись. – Я запасных батарей не взял.
– А я и так все вижу, – хмыкнул Женька и сам тут же споткнулся о растяжку.
– Молчал бы уж, филин.
Олег опять потряс фонарем.
– Да не тряси ты его, – и я протянул ему руку, – давай сюда батарейки.
– Зачем?
– Вынь, говорю.
Савин немного повозился, откручивая колпачок, потом вытряхнул мне на ладони три большие круглые батарейки. Я нашел палаточную растяжку, выбрал небольшой булыжник из кучи и обстукал им все батареи. Затем протянул их Олегу.
– На, вставь и проверь.
– Ого! – удивился он, когда включил фонарь. – Светят, будто новые.
– Серег, – говорит Женька, – а если опять сядут, ещё раз покоцать? И опять будут ток давать?
– Нет. Но потом что-нибудь придумаем.

... после повторного запроса «сто четвертого» ответила рация.
– У шлейфа на третьем, какой провод минусовой?
– Синий.
Рация пшикнула пару раз, а потом проскрипела:
– В пучке только два цветных провода – красный и зеленый.
– Красный – плюс, – раздраженно ответил «сто сороковой».
Последовала небольшая пауза, а затем скрипучий голос удивленно спросил:
– А зеленый тогда какой?
Грянул хохот, заглушая все то, что высказывал в эфир «сто сороковой». Наши ребята были технически подкованы, и каждый знал расклад полюсов по цветам – если пара проводов в кабеле имеют различную маркировку и только один соответствует цвету полюса, как в этом случае плюсовой «красный», то другой провод, все равно какого цвета, по умолчанию будет противоположным, то есть – «минусом».
– Очень подкованный технарь, – отсмеялся Жихарев.