Возраст согласия

Покупая эту книгу я, наверное, ожидала истории, похожую на ту, что много-много лет назад случилась со мной. Любви-дружбы между юной девочкой и взрослым мужчиной.
Но практически с первых страниц стало ясно, что история Ксюши от невинной далека.

Повествование ведётся от первого лица, и на самых первых страницах главная героиня романа Ксения, с бьщей наотмашь откровенностью  рассказывает о своём детстве. Папы нет, мама добрая и любимая, но часто пьёт и тогда становится будто какой-то другой, чужой, с деньгами плохо, как у многих в девяностые. Старая дача друзей в посёлке, алкогольные посиделки взрослых, страшный патриархальный мир, в котором маленькая девочка уязвима и беззащитна перед взрослой похотью.

Мы наблюдаем, как Ксюша взрослеет, и из каких составляющих складывается её детство.
Вот понимание уязвимости своего тела - и одновременно осознание того, что её тело представляет интерес.
Вот желание спрятаться от мира в книгах, собственных фантазиях, оживших образах - а ещё в алкоголе и опасных приключениях.
Вот зияющая пустота на месте отцовской фигуры.
Вот образ тигра-Анимуса - большого, сильного, и - воображаемого, - как единственная сильная и мудрая фигура в Ксюшином мире.
Вот сумасшедшая тяга найти для себя опору, человека, с которым можно слиться, спрятаться в нём, как в домике.

И на фоне всего этого знакомство Ксении с Юрой, женатым мужчиной "под 50", и их последующий роман - печально закономерны.
Как закономерно и то, что Юра, по сути, пользуется молодой любовницей, удовлетворяя как свою похоть, так, очевидно, и подпирая этими отношениями траченую возрастным кризисом самооценку.

Юра склонен контролировать  свою юную подругу, он ревнует её (как правило абсолютно без повода), закатывает скандалы, манипулирует.
А Ксюша просит у него прощения.
Она влюблена в этого мужчину, она больна им.
Она совсем не понимает, как с ней можно, а как - нельзя. Совсем нельзя, никогда, никому.
Её некому было научить этому жизненно необходимому "со мной так нельзя", потому что отношения между людьми, осознание собственных границ и их неприкосновенности, осознание собственной ценности - это целая наука, и это то, чему мы учимся, глядя на наших старших. Чему могла научиться Ксюша, глядя на свою маму? В середине романа девушка находит мамины дневники, и узнаёт, что жизнь мамы это та же ранняя сексуальная уязвимость, это череда созависимых отношений, одинокое материнство и бесконечное чувство вины.
Мама тоже не знала, как с ней нельзя. И не умела защитить ни себя, ни свою дочку.

"Возраст согласия" - роман взросления и горькая драма, которая особенно откликнется тем, кто взрослел в девяностые и нулевые. Особенно - в Питере. Мелкие приметы времени рассыпаны по тексту, точечные "питерские флэшбеки" неустроенной, неблагополучной, ищущей себя юности, когда тело вынуждено повзрослело раньше психики. И образ Ксении особенно пронзителен, когда автор показывает нам её одновременно сосущей "Чупа-чупс" и читающей "Бесов" Достоевского.

У Ксюши небыло детства.
Поэтому у Ксюши так и не получилось вырасти.

Впрочем, финал, через боль и всхлипы, звучит победно и даёт надежду.
И это для меня в "Возрасте согласия" было очень важным моментом.

И ещё. Если будете читать - не начинайте с предисловия, пожалуйста. Я всё не могу понять этой традиции ставить полное спойлеров предисловие перед повествованием, в качестве послесловия текст Аглаи Топоровой смотрелся бы куда более уместно.
Я, к счастью, предисловия всегда читаю в конце, так что удовольствия - сложного, болезненного, флэшбэкового - мне в итоге ничто не испортило.

Эта книга вырвала из моего горла абсолютно все слова! Придавила тяжестью темы. Поразила обнажённой правдой. Низкие оценки, потому что на самом деле мерзко и грязно. Кречман взялась за тему, которая изначально вызывает отвращение. В этом, однако, её смелость.

Она пишет о том типе девушек, которых трудно назвать "леди", которые постоянно попадают в неприятности. Ксения носит короткие юбки, прыгает в машины к незнакомым мужчинам, является завсегдатаем на тусовках, где употребляют наркотики, курит и пьёт коньяк задолго до совершеннолетия. Но если всё это можно назвать экспериментаторством, так свойственным подростковому возрасту, то чем обосновать связь Ксении с женатым мужчиной на "три жизни старше" её? Поскольку повествование ведётся от лица главной героини, мы видим её глазами, чувствуем её сердцем и становимся свидетелями её нефильтрованных мыслей.

Она уверена, что любит своего Юру. Она, скорее всего, даёт себе отчёт, что это болезненная зависимость, возможно, поиски отца, которого не знала, в другом мужчине. В любом случае она задаёт себе вопрос: «Смогу ли я излечиться от этой хвори по имени Юра?». А что же Юра, хочется спросить? Как мужчина, обременённый возрастом, да ещё и семьёй, мог так эгоистично прибрать к рукам (и к телу) малолетку? Однако он здесь не главный герой, а потому моральные вопросы он себе не задаёт. Фокус — на Ксюше, на её восприятии. Вообще же ей не повезло с взрослыми в её жизни. Отца нет, мать увлекается алкоголем, и ей нет большого дела до жизни дочери, несмотря на то, что она молилась святой о её рождении. По сравнению с безучастностью матери связь Ксении с женатым мужчиной не кажется такой уж безнравственной: по крайней мере там девушке достаётся хоть какая-то крупица любви, пусть и не очень настоящей и искренней.

Не спешите бросать тухлые помидоры в тех, кому понравится эта книга. Это не значит, что те читатели приветствуют аморальные отношения взрослого женатого мужчины и подростка, они не извращенцы и не глупцы. Просто их, скорее всего, пленила искренность и смелость, с которой написана эта история. Автор открыла пыльные дверцы шкафов прошлого Ксении и стало понятно, что взрослые не смогли уберечь её хрупкое детство, и тем самым предали её и бросили на съедение волкам взросления. Именно поэтому совершенно невозможно осуждать её за безнравственное, казалось бы, поведение в настоящем. Её просто жаль от души. Жаль всех ксюш в этом мире.

Пусть мы и наблюдаем за героиней на коротком протяжении времени, мы замечаем, что она отчаянно начинает хотеть смыть эту грязь с сердца. Хотя, скорее всего, ей придётся делать это в одиночку...

Героиня книги "Возраст согласия" Ксения в принципе неглупая девочка. Много читает (Платонова и Достоевского в том числе) и даже цитирует по памяти стихи Маяковского. Слушает разную музыку (её здесь много) и видит мир так, как ей хочется. А хочется ей спать с мужчиной намного старше. Быть с ним, в его подчинении, чувствовать себя нужной и любимой. Возможно, если бы у Ксении был отец, она вела бы себя иначе. Но чего нет, того нет.

Может быть, в наших отношениях я ищу именно этого – отцовской заботы, которой у меня никогда не было?

К отношениям прилагается алкоголь (много алкоголя, на самом деле), слёзы и печаль. Ведь этот мужчина – настоящий абьюзер. Ему нравится тянуть Ксюшу за все её ниточки, вызывать у неё чувство вины, отталкивать её, как грязного и мокрого котёнка. А потом звать обратно. И знать, что она прибежит, ещё как прибежит, и будет ластиться, и будет угождать.

Не могу сказать, что книга мне прямо понравилась. Язык на фоне тех молодых российских авторов, что я читала недавно, слабоват. Чрезмерные возлияния, два (!!!) аборта к 18 годам – и, наконец, прозрение. Не может так продолжаться. Это не любовь. Но нет никакого ощущения, что дальше у Ксюши всё сложится хорошо. Багаж очень тяжёлый и явно будет тянуть куда-то не туда.

Мир не плачет вместе с тобой. В проживании любого горя наступает момент, когда ты просыпаешься и говоришь себе: «Хватит плакать, теперь я буду жить».