"Черная весна"

Война всегда хороша для того, кто ее выиграл, и всегда плоха для того, кто потерпел поражение. Она списывает все грехи с победителя и переносит их на того, кто стал проигравшим.

И я очень признателен тебе.
— Если не секрет, за что?
— Ты ни разу не упрекнул меня за все те глупости, которые я совершил, хотя имеешь на это полное право.
— Не беспокойся, — фыркнул я. — У меня, похоже, появилась прекрасная возможность попрекать тебя всю оставшуюся жизнь теми неприятностями, которые, по твоей милости, ждут нас в ближайшем будущем. А они нас ждут, если мы отсюда не уберемся.

Вещь, сделанную на совесть, видно сразу, причем не важно, что это — курительная трубка или прогулочная лодка.

Ворон еще на первом году обучения нам сколько раз говорил, что важно знать конечную цель пути еще до того, как ты сделаешь первый шаг.

— Ладно, не забивайте себе головы, — окинув взглядом нашу компанию, произнес брат Рози. — Просто запомните то, что бессмысленное геройство и глупость чем-то похожи. В основном тем, что обладатели этих качеств быстро находят свою смерть.

... я вернулся на Главную площадь. Точнее, ноги меня на нее принесли, причем совершенно зря. Тут много стражи, что меня не очень устраивает. Ну да, одежда слуги делает меня почти невидимкой, но у любого везения есть пределы. Не стоит испытывать судьбу.

... сердито сказал: — Ах ты, маленький паршивец!
— Почему маленький? — поинтересовался я.
— По размеру ума, — пояснил маг. — И совести.
— Совести у него сроду не было, — не согласилась с ним Рози.

— Слушай, если ты наследника престола знаешь, так это хорошо, — оживился я. — Может…
— Он умер три года назад, — прервал мои соображения Гарольд. — Как объявили, от геморроидальных колик. Но я так думаю, что его сгубила та хворь, что в бокале с вином легко растворяется и вкуса не имеет.

Рассудив, что все дороги ведут в центр, то есть к этой площади, я зашагал по улице, приняв вид гордый и независимый. В таких ситуациях, как у меня, главное что? Не показывать своего страха. Если ты прячешь глаза, жмешься к стенам, стараешься скрыться от чужих взглядов, то рано или поздно это будет замечено городской стражей. У них на подобные вещи нюх, это уж я наверняка знаю.

— Кое-кому придется пошевелить мозгами над тем, как нас выручить. — Гарольд широко улыбнулся, отгибая третий палец. — Знаешь, приятно иногда побыть чьей-то головной болью.

— Ишь ты! — восхитился я. — И там у него лавка, и тут магазин.
— У него их пять по Форессе, да еще два в Алессии, — важно сообщил мне чернявый. — А начинал, как мы, между прочим. В услужении у кондитера состоял.
— Да ладно? — присвистнул я.
— В штанах прохладно, — явно получая удовольствие от моей деревенской неосведомленности и немного рисуясь, сказал чернявый. — Точно-точно. Копил, учился и вот так в люди выбился. Главное что? Не лениться!

«Запомни, вор должен прятаться только тогда, когда объявление о его поимке висит на всех столбах. Это значит, что ты где-то грязно сработал и есть свидетели, которые тебя опознают. А до того ходи везде смело, пусть все знают, что тебе нечего скрывать. Да, ты оборванец. Но ведь это не значит, что ты вор? Вот пусть все так и думают».

— За что люблю фон Рута, так это за то, что он мало что делает, но всегда произносит последнее веское слово, — хмыкнула Эбердин.
— Это тоже талант, — заступилась за меня Рози. — Говорить можно много, но прислушиваются всегда к тому, кто подводит итоги.

Дружба — понятие круглосуточное, особенно если себя ей не компрометировать.

... за троном они не стоят и официальных должностей при дворе не занимают, закон есть закон, но это ничего не значит. Должность — это только должность, название, просто слова. Все решает степень влияния мага на события.

И потом, спасая нашего друга от семейства де Фюрьи, ты толкаешь его на другую смерть — от вина. Все знают — пить одному вредно. А вдвоем — это уже не пьянство, это дружеская попойка.

Эх, молодежь. Всё у вас так просто, всё либо чёрное, либо белое. Не желаете вы понимать, что иногда цвета смешиваются, и образуют палитру, в которой не разберёшь уже, где какая краска.

любая война — горе для одних и способ подзаработать для других. Первых большинство, и именно им суждено убивать и умирать, вторых совсем немного, но как раз они потом присваивают лавры победителей. Причем независимо от того, какую именно сторону в войне занимали.