Верные враги

Гномы братались с троллями, эльфы с людьми. Побрататься с дриадами желали все, особенно дракон, причем с каждой по очереди.

— Пытаюсь копьём подпереть, а он сползает…
— Насадить попробуй.
— Шелена!
— Дурак, под кольчугой пропусти и воткни остриём в землю, или что там у нас под ногами.

— Есть-то как хочется! — непосредственно заявила магичка, обшаривая взглядом стол.
— Там, в ларе, крупа лежала. — Марен сунулся было проверить.
— Не беспокойся, мы нашли.
Мага это почему-то не утешило...

Я беззвучно поставила кружку на пол. Подкралась к окну, выглянула. Во дворе стоял, боязливо озираясь, парнишка лет тринадцати.
– Ученик твой явился, – с гадкой ухмылкой сообщила я. – Пожалуй, мне тоже стоит заняться его образованием. Ты не против?
Он был против, да еще как. Но взглядом я испепелялась плохо, а чего-нибудь подейственнее у него не было.

— Верес, — вкрадчиво поинтересовалась я, — а чем это ты так вкусно хрупаешь?
Колдун закашлялся, постучал себя по груди и хрипло посетовал:
— Что ты, Шел, это у меня от голода зубы стучат!
— А обо что они стучат, если не секрет?
— Дхуг о дхуга, – невнятно сообщил Верес, перекидывая что-то из-за правой щеки за левую.
— Еще скажи, что они от голода выпадать начали!

— А диплом Школы висит в том углу, где селяне обычно вешают поучительные картинки из жизни святых вроде «Искушения благонравного Джора Риана поганой блудницей».
— Это та самая, что в Стармине у тебя над кроватью висела? — оживился Мрак.  — С бо-о-ольшими такими…
— Исключительно шутки ради! — поспешно уточнил Верес. – Там блудница очень реалистичная… хм… искушающая.

— Кстати, что такое Шпыльный Бвад? — поинтересовалась я у сидящего напротив скульптора, который глаз с меня не сводил. Нисколько не обольщаюсь — гном попутно комкал в руках кусок глины, то и дело путая его с хлебом и украшая барельефную заготовку глубокими слепками зубов.

Рыцари с бряцаньем сомкнули бока, выставив вперёд мечи. Из прорезей вытянутых клинышками забрал, как из носиков закипающих чайников, струились воинственные парки.

Вирра тут же вскарабкалась ко мне на колени, и я не стала ее сгонять. Мало кто может похвастаться, что на нем сидела тепленькая, довольно-таки увесистая смерть.

Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить.

— Сколько раз тебе повторять - я не пессимист. Я замерзшие, усталый и голодный оптимист.

Мало ли у кого какие недостатки, друзей-то мы выбираем за достоинства, а их обычно намного больше.

Все мы ласковые, когда голодные.

Дальнейший вдохновенный монолог в цензурной обработке выглядел примерно так: мы.......(представители сил добра), предлагаем вам......(могучим воинам), поучаствовать в.........(великой) битве против.........(сил зла), которые ............(очень плохие, в общем).

— «Если сможешь — войди», — прищурившись, прочитал Верес. — И как это понимать?

— Как вежливый вариант: «А не пошли бы вы…»

— Шелена, сколько тебе лет?

Я перевернулась на спину, сладко потягиваясь в негромко зашуршавшей листве. Всего два месяца с осени прошло, а я уж и забыла, как это приятно.

— Разве ты не знаешь, что задавать женщинам подобные вопросы неприлично?

— Я задаю оборотню.

— А женщине-оборотню — еще и опасно.