Диана перевернулась на другой бок, прижала ладонью обиженное сердце.
«Тише, не нервничай. Ты всего лишь мышца, если не сдохла сразу, значит – заживешь. Когда-нибудь...»
Боль уходила. Не навсегда, так, до срока. Забуривалась вглубь, туда, откуда не выковыряешь, не вымоешь горячей водой. Боль стала её сиамским близнецом, недоразвитым уродцем, от которого не избавиться, потому что сердце у них одно на двоих.
Боль многолика. Боль потери, боль обиды, боль рухнувших иллюзий, боль самообмана...
«Неужели ты всё ещё веришь, что он придёт?»
Боль надежды. Пока ещё не обманутой, ну да та то она и надежда, чтобы умирать последней.