Королева теней. Грани безумия (том второй)

– Я думаю, наш друг Аластор имеет в виду общность не тел, а душ, – подал голос Раэн. – Говорят, что когда люди встречаются и сразу испытывают друг к другу сильные чувства, это их души, знакомые в прежнем рождении, узнают бывших возлюбленных, друзей или врагов. Мы просто знаем друг друга, вот и все.

И он снова принялся перебирать волосы Лучано, то и дело поглаживая кончиками пальцев его ухо и шею – удивительно нежно, осторожно, бережно…

– Я про это слышал, – лениво отозвался Аластор. – Жрецы говорят, что когда душе приходит время возвращаться в наш мир, Претемнейшая и Всеблагая определяют ее судьбу и назначают уроки, которые душа должна выучить. Иногда ей для этого приходится встретиться с кем-то из прежних жизней. Спасти друга, которому не смог помочь, простить или одолеть врага… Если душа не выучит урок, она будет повторять его снова и снова…

– Так и есть, – со странной тоской в голосе подтвердил Раэн. – И чтобы души учили свой урок честно, им не позволено узнавать прежних знакомых в новом воплощении. Даже самых близких и любимых! Из этого правила есть всего одно исключение. Странник многие века ходит по миру, следя за его равновесием и благополучием. Когда-то он был человеком… ну, почти человеком. Сила и магия не в счет, они ничего не решают, когда на другой чаше весов ненависть или любовь. Тогда души не возвращались в наш мир, они уходили из него навсегда и бесконечно пребывали в сумеречных пределах, лежащих за Бездной. И так было, пока Странник не запустил Колесо Перерождений. Он не смог остаться бесстрастным хранителем равновесия, не смог смириться с тем, что люди, которых он полюбил всем своим существом, навсегда покинут его, как положено смертным. Их было немного, этих людей. Девушка, названная Зерном мира, и ее брат, с которым у них была одна суть на двоих. Наемный убийца, вставший на путь исправления, и воин, не сходивший с пути благородства и защиты слабых. Чародей с разорванной душой и женщина, в которой было столько боли и ненависти, что она поклялась больше никогда не рождаться в женском теле. Друзья и враги, спутники и возлюбленные. Пять душ и сердец, которые стали для него целым миром, и он поклялся не отпустить их во тьму забвения. Колесо повернулось, единожды рожденные получили право и возможность рождаться снова и снова, но Страннику этого дара не дано. Многие века он ходит по миру, при встрече узнавая тех, кого любил когда-то, но они о нем ничего не помнят…

– Это же страшное проклятие, – помолчав, почти жалобно сказал Альс. – Если он их помнит, а они его – нет. И что, это навсегда?

– К счастью, нет.

Судя по голосу, Раэн улыбнулся, но Лучано показалось, что улыбка вышла какой-то невеселой. Наверное, арлезиец искренне жалел бесприютное божество, обреченное на бесконечную память о тех, кто его не узнает. И правда – жуть какая!

Арлезиец размеренно продолжал:

– Раз в несколько тысяч лет в нашем мире происходит смена божественных эпох, когда старые боги уходят, а на их место приходят новые. Последний раз, когда это случилось, новых богов назвали Семеркой Благих. Правда, их тогда было восемь… ну, эту историю вы точно знаете. Сейчас Благие в расцвете силы и мощи, но когда-нибудь они устанут от тягот правления Эдором и удалятся на дивный остров Альба, где все еще течет в земле, воде и воздухе древняя магия. Там они будут отдыхать и восстанавливать силы, а на их место придут боги новые. Страннику было обещано, что этими богами станут его бывшие спутники – пятеро смертных и двое волшебных существ, которые нынче помогают ему хранить этот мир. Тогда круг воплощений замкнется, и к его врагам, друзьям и возлюбленным вернется память. Причем вся, не только о том рождении, когда они встретились в первый раз, но и обо всех прожитых ими жизнях. Для того чтобы эта память не свела их с ума, Благие посылают своим будущим преемникам тяжелые испытания, которые должны закалить их душу и разум. Странник не вправе вмешиваться, лишь иногда, встречая кого-то из любимых, он может подарить им немного тепла, но… люди смертны, а у Странника много дел, и вскоре дорога разводит их, а возвращаясь, он застает лишь воспоминания о тех, кого покинул…

– Страшная легенда, – содрогнувшись, признал Лучано. – Не думал я, что грандсиньору Страннику так тяжело приходится. Тут у кого угодно характер бы испортился, а он, говорят, справедлив и добр к людям. Ну, не ко всем, конечно, но и люди бывают такие, что на них даже у Благих Леди доброты не хватит. А Странник, получается, страж этого мира?

– Хранитель, – мягко поправил его Раэн. – Он редко карает или награждает, но без него магия в мире истощится куда раньше, и смена божественных эпох наступит, когда Эдор будет еще не готов к ней. Это воистину важное дело и хоть какое-то утешение. Но знаете… Я думаю, как ему ни больно, случись делать такой выбор опять, и он выбрал бы то же самое. Да, его друзья и любимые не помнят его. Но они живут жизнь за жизнью. Радуются и горюют, любят и ненавидят, проходят свои уроки и покидают мир, чтобы возвращаться снова и снова. А у него всегда есть надежда на встречу, хоть короткую! И знание, что разлука не бесконечна…