Дети вообще очень способные ученики, когда дело касается всяческих пакостей.

Душа Лёна - как могила, рассчитана на него одного.

- Эй, вы, верующие! - Я звонко постучалась в дверь храма. - Можно вас на минутку?

• Изыди, бестия! - экзальтированно провыли изнутри.
• Это не бестия, это я, греховный сосуд! Не выйдете на минутку?
• Еще чего!
• Ладно, скажите только, где здесь ближайший сеновал?
• Спаси нас, грешных, ибо нет предела бабьему распутству!
• Мысли у вас, отче. Я, может, желаю провести ночь уединенно, в молитвах и покаянии...

- Не смейте! Это дискриминация! Я требую, чтобы меня приносили в жертву!

Долгое воздержание - благодатная почва для греха.

"Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак"

Ты никогда не лжешь, Лён. Но как талантливо не договариваешь!

- Наш Повелитель – тот еще интриган.
– Дипломат, – поправила я.
– Благозвучный синоним, – скривилась Травница.

Он требователен, сварлив и капризен, как старая дева.

Не стоит охранять ворота города, стены которого пали.

-Лён, а если мы провалимся в трясину, кого ты будешь спасать в первую очередь? -кокетливо спросила я.
-Себя,- лаконично отрезал вампир.

Сначала он галантно пропустил меня вперед, предоставив выбирать дорогу, а когда я, спохватившись, уточнила, туда ли мы идем, невозмутимо ответил, что нет. В качестве первопроходца он оказался еще хуже.

Я, со своей стороны, тоже не горела желанием с ним общаться. Во-первых, я чувствовала себя полной идиоткой. Во-вторых, отчетливо понимала, что останусь ею навсегда, ибо поумнеть, как мне казалось, после восемнадцати лет не удается никому.

Лён на нее не смотрел вообще. На меня тоже. Он обсуждал с Важеком и Темаром перспективы молекулярной магии, в частности, преобразования меди в золото. Важек ораторствовал, Темар оппонировал, Лён предлагал заменить медь более податливым для магии серебром. Подсчитав расход энергии, материалов и времени, собеседники пришли к печальному выводу, что дешевле намыть золото решетом на болоте.

Преступный элемент заметно смутился. Наконечник затрепетал, как щенячий хвостик. Увы, до раскаяния и покаяния было еще далеко – заблудшая овца упорствовала во грехе сребролюбия.

. Быть может, на вампиров действует именно давленый чеснок? Принеся себя в жертву науке, я тщательно разжевала один зубок, после чего у меня возникло страшное подозрение, что единственный вампир в Догеве – это я. Благоухая чесноком и стараясь не вдыхать выдыхаемое, я подошла к Крине и, невинно глядя ей в глаза, спросила, не нуждается ли подопытная домохозяйка в моей посильной помощи.

Злые, помятые, заспанные жители дружно посылали меня к мракобесу, лешему, кузькиной матери, здыхликунеумиручему и старшему, загадочному фольклорному элементу. В ходе расспросов выяснилось, что старшим на селе кличут старосту и последний раз его видели в луже под свинарником. Я посетила лужу, но старшего не нашла, хотя нежившийся там хряк очень подходил под описание старосты: «здоровенный, лысый и носатый».

— Воду принесла? — деловито спросил Вал, пригоршнями отмеряя гречку в котелок.
— В-в-ы-ж-ж-жимай…
— Как, не принесла? — не на шутку возмутился тролль. — Надо было сначала принести, а уж потом топиться! Вот за что презираю баб — нет в них ответственности ни на грош! Их только за смертью посылать! И ту толком организовать не сумела!