Проклятое везение. Таурин

да захлебнется кровью тот, кто усомнится в нашем миролюбии, ибо милосердие наше беспощадно

Ну да, и первопроходцами были мы с белобрысым гаденышем, что всю дорогу до административного корпуса сверлил меня ласковым взглядом потомственного вивисектора.

Вот и от меня, похоже, отвернулась удача, а метафорическая жизнь-зебра весело задрала хвост, намекая на логичное завершение текущей черной полосы.

Я верю в честность Президента
Я верю в честность Президента
И в неподкупность постовых,
В заботу банка о клиентах…
В русалок верю, в домовых.

Хм-м… подозреваю, что мне стоит удалиться. И как можно скорее! Иначе, полагаю, меня начнут бить. И, может, даже ногами.

Часто стимулом для движения вперед становятся дыхание в затылок и пинок под задницу!

Порой кажется, что шило в попе – это и есть внутренний стержень!

…терпеть не могу, когда из меня пытаются сделать шампиньон. Ну, это тот гриб, который выращивают в темноте и «кормят» навозом.

…усмехнулся Аль’Мортиц, которого я уже мысленно мстительно переделала в Мортиру. Ага, за убойные аргументы, привычку не размениваться на мелочи и невинное чувство юмора.

– А вы не боитесь случайно язык прикусить? – невольно огрызнулась я.
– И что будет? – заинтересовался препод.
– Отравитесь… – буркнула я.

– Шутник, значит? – прищурился мастер Аль’Мортиц, окидывая меня быстрым оценивающим взглядом темных глаз.
– Угу. Еще и умный, – хмуро подтвердила я.
– Кошмарное сочетание, – серьезно согласился препод.

"Мне просто необходим ещё один день! Между субботой и воскресеньем... "

– Влюбленность – вещь хорошая, но в браке далеко не самая главная, – удивительно серьезно пояснил Шут. – Тут куда важнее общие интересы, возможность родить здоровых, умных детей и уверенность в партнере. Деньги можно заработать, титулы заслужить. Но если нет надежного тыла, то и семья – лишь название.

Смотри, будешь себя плохо вести, выйду за тебя замуж и превращу твою жизнь в ад.

А если у индивидуума мозг имеется только спинной и костный, то тут на возраст кивать бесполезно…

Твой друг назвал меня принцессой,
А ты сказал, скрывая страх:
«Таких принцесс в старинных пьесах,
В конце сжигали на кострах»…