По-настоящему благие и воистину божественные вещи живут и действуют вне нас самих и требуют, чтобы мы впустили их в себя, - и они нас изменят.

Поэты представляют эрос как вторжение, как недуг, помешательство, опасного зверя или стихийное бедствие. Он расплавляет, ломает, вгрызается, жжет, пожирает, истощает, кружит, жалит, колет, ранит, душит, измучивает влюбленного или же стирает его в порошок.

Читающий и пишущий получает шанс испытать, каково это - обуздать время.

Будучи по сути существительным, эрос всюду выступает как глагол. Его действие стремление, и устремившееся желание вовлекает каждого влюбленного в игру воображения.

Английское слово «ревность» (jealousy) происходит от греческого zēlos - «рвение» или «ожесточенная погоня». Это сильное и жгучее движение души, возникающее из страха и питаемое возмущением.

По утверждению Сократа, наша история начинается, когда эрос входит в нас. Это вторжение самый большой риск в нашей жизни. То, как мы с ним справляемся, показатель качества, мудрости и благопристойности нашего внутреннего содержания. Ведь нам придется внезапным и пугающим образом столкнуться с тем, что в нас поселилось. Мы понимаем, кто мы, чего нам не хватает и какими мы можем стать.

Идеальное желание - идеальная тупиковая ситуация. Что хочет желающий от желания? Четко и ясно: продолжать его испытывать

Это тактика воображения; временами она выливается в возвеличивание возлюбленных, а порой в переосмысление влюбленными самих себя, но она всегда направлена на определение одной-единственной границы или различия: границы между двумя образами, неспособными слиться в единое целое, ведь они происходят из разных уровней реальности - актуальной и возможной.
Познать обе, не упуская из виду разницы, - вот для чего существует уловка, именуемая эросом.

Именно нестабильность эмоциональной ситуации снедает разум ревнивого влюбленного.

Одновременно мы можем думать или только о времени, или только о желании. И вот точка, где возникают дилеммы, где лестницы словно опрокидываются: эрос.

«Сейчас» - дар богов и пропуск в реальность. Направить все силы на тот миг, когда эрос войдет в твою душу, и понять, что с ней происходит сейчас, значит начать понимать, как следует жить.
Миг, когда эрос захватывает нас, - это миг обучения; многое можно постичь о себе самом. Стоит это узреть - можно попробовать этим стать. Сократ называет это «взирать на бога».

Человек контролирует другого человека, пытаясь подчинить себе время его жизни.

Жертва, приносимая цикадами, нечто обратное: они жертвуют собственной жизнью в обмен на упоительный восторг «сейчас». Время и его течение не влияют на них. Они навечно застряли в живой смерти наслаждения.

Те, кто владеет техниками чтения и письма, видят в грамотности средство фиксации слов и мудрости раз и навсегда в удобной и допускающей многократное использование форме. Сократ не согласен с тем, что мудрость можно зафиксировать.

Когда в момент желания осознаешь свои границы, когда постигаешь границы слов, листая страницу за страницей (или заполняя их буквами), — тут-то в тебе зашевелится желание потянуться за осязаемые границы, прочь, туда, где есть то, чего еще не касался. Нетронутые яблоки, недосягаемые возлюбленные, непостигнутые значения - вот желанные объекты познания. И сделать так, чтобы они таковыми и оставались, - вот промысел эроса.

Страсть к познанию - вот она, метка дьявола.

Упоение в том, чтобы стремиться: попытка дотянуться до чего-то совершенного - вот что вызывает совершенный восторг.

Гефест, импотент-рогоносец олимпийского пантеона, может рассматриваться не более чем «информированным авторитетом» в делах любви.

То, что можно узнать, получить, чем можно завладеть, не может стать объектом желания.

Обучение грамотности подталкивает к росту осознания личных физических пределов и пониманию их как вместилища собственного «я».