Горько-сладкий эрос

По-настоящему благие и воистину божественные вещи живут и действуют вне нас самих и требуют, чтобы мы впустили их в себя, - и они нас изменят.

Поэты представляют эрос как вторжение, как недуг, помешательство, опасного зверя или стихийное бедствие. Он расплавляет, ломает, вгрызается, жжет, пожирает, истощает, кружит, жалит, колет, ранит, душит, измучивает влюбленного или же стирает его в порошок.

Читающий и пишущий получает шанс испытать, каково это - обуздать время.

Будучи по сути существительным, эрос всюду выступает как глагол. Его действие стремление, и устремившееся желание вовлекает каждого влюбленного в игру воображения.

Английское слово «ревность» (jealousy) происходит от греческого zēlos - «рвение» или «ожесточенная погоня». Это сильное и жгучее движение души, возникающее из страха и питаемое возмущением.

По утверждению Сократа, наша история начинается, когда эрос входит в нас. Это вторжение самый большой риск в нашей жизни. То, как мы с ним справляемся, показатель качества, мудрости и благопристойности нашего внутреннего содержания. Ведь нам придется внезапным и пугающим образом столкнуться с тем, что в нас поселилось. Мы понимаем, кто мы, чего нам не хватает и какими мы можем стать.

Идеальное желание - идеальная тупиковая ситуация. Что хочет желающий от желания? Четко и ясно: продолжать его испытывать

Это тактика воображения; временами она выливается в возвеличивание возлюбленных, а порой в переосмысление влюбленными самих себя, но она всегда направлена на определение одной-единственной границы или различия: границы между двумя образами, неспособными слиться в единое целое, ведь они происходят из разных уровней реальности - актуальной и возможной.
Познать обе, не упуская из виду разницы, - вот для чего существует уловка, именуемая эросом.

Именно нестабильность эмоциональной ситуации снедает разум ревнивого влюбленного.

Одновременно мы можем думать или только о времени, или только о желании. И вот точка, где возникают дилеммы, где лестницы словно опрокидываются: эрос.