Венецианский карнавал — это еще пустяк. Он длится пару недель. Зато остальной мир рядится с первого января по тридцать первое декабря.

Лучший способ узнать Венецию - это в ней заблудиться.

Жизнь - это кот, уснувший на подоконнике. Нежданно-негаданно он просыпается, падая с четвёртого этажа.

Высокое содержание лука — это противопоцелуйное средство.

Венеция — идеальный город для Казанов на мели.

Всячески рекомендую тебе один-единственный маршрут. Он называется так: «наугад». Подзаголовок: «бесцельно».

Двадцать первого ноября, в день празднования Мадонны дела Салюте - Богоматери-целительницы встань ровно посредине восьмигранника собора, под самым паникадилом, свисающим с купола на десятки метров, проведи подошвой, как велит обычай, по бронзовому диску, вделанному в пол. Коснись носком туфли надписи, отлитой в металле: " где начало, там и спасение". Начало - это земля. Ходить по ней только во благо. Здоровье прибывает в нас от ступней.

Пересчитай колонны Дворца дожей со стороны акватории Сан-Марко напротив острова Сан-Джорджо. Начиная с угла, дойди до четвертой колонны. Ты заметишь, что она слегка выдается за линию, вдоль которой выстроились другие колонны. Всего на несколько сантиметров. Прислонись спиной к колонне и попытайся обойти её. Дойдя до внешней стороны колоннады, ты неизбежно сползешь с крошечного приступочка из белого мрамора, опирающегося на серые плиты набережной.

"..философ Мартин Хайдеггер объяснял, что появление на свет сродни выбросу, падению существа, ныряющего во время. Жизнь — это кот, уснувший на подоконнике. Нежданно-негаданно он просыпается, падая с четвертого этажа."

Венеция сплошь покрыта воображением. Ее камни скрипят под впечатляющим грузом видений. В мире нет другого такого места, которое выдерживало бы на своих плечах все это фантасмагорическое бремя. Периодические опасения за устойчивость города не имеют отношения к его архитектурному ансамблю. Он-то при всеобщей поддержке худо-бедно выдюжит. Венеция рухнет, раздавленная всеми образами, фантазиями, историями, героями и мечтами, которые она навеяла.

Пойти туда, не знаю куда — вот единственное направление, в котором стоит идти.

Если ты не чувствуешь себя мисс Вселенная или мистером Голливуд, объясняйся в любви на фоне мусорных свалок, решись на первый поцелуй в смраде выхлопных труб, протяни руки, стоя спиной к зловонной нефтебазе, и ты окажешься единственным светлым пятном в этом пейзаже, неотразимым воплощением достоинств, ты будешь сиять как алмаз в грязи. Соблазняй в порту Маргера!

Для меня Венеция — это торжество неподвижности. Это все равно что жить в одной из тех гостеприимных религиозных сект, в которых по сей день ездят на телегах, а дети умирают от кори, поскольку лекарства принимать нельзя. Я не думаю, что в Венеции дети умирают от кори, требовать этого было бы слишком.

Венеция — город тотемов. Ее населяют тысячи аллегорий из плоти и крови, шерсти, перьев и плавников, символические бестиарии, самые настоящие животные, куда более химеричные, чем крылатые каменные львы.

Закрой глаза и читай пальцами лица скульптур, барельефы, лепные украшения, буквы, высеченные на досках в человеческий рост. Венеция — это нескончаемый шрифт Брайля, алфавит для слепых.

Туристам повезло: они нейтрализуют эстетическую радиоактивность прекрасного памятника архитектуры, поглощая её фотоаппаратом или камерой.