Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939

В первой части книги( она поделена на 3 части: "до", "1933", "после") я сама с собой устроила игру- придумывала названия каждой истории любви. Так, например, отношения Жан-Поль Сартра и Симоны де Бовуар я окрестила "величайшей любовью". Ну как, я- автор, я просто вычленила это слово из первого эссе. Отношения Фицджеральдов у меня стали "самоуничтожающей любовью". И вот каждой истории я или сама искала подходящее слово, определяющее отношения героев, или выискивала цепляющее слово в самом тексте. А вот погрузившись во вторую и третью части я уже не смогла найти определение для любовных историй, так как любви, света стало меньше. Появились страх, ужас, бег, угрозы, сумасшествие, паника, отчаяние, обман, самопожертвование, обреченность, жестокость, тьма. Вернее не появились, эти чувства были и до, но теперь они заняли главенствующее место в историях героев- дрожать от страха вместе с женой с желтой звездой, бежать с ненавистным супругом за границу ради спасения, заключать фиктивные браки ради паспорта другого государства. И все это не что-то далекое, непонятное нам, это не плод фантазии автора. Это жизнь которую жили наши не столь далекие предки ( под словом "наши" я подразумеваю поколение, а не нацию). Возможно я слишком впечатлительна, но в этих, в принципе коротких, эссе я просто кожей ощущала весь тот ужас и безнадежность, которые выпали на долю того поколения.

Эта книга мне понравилась намного больше чем  первая про 1913 год. Думаю, что сам стиль и подача огромного количества информации у автора не меняется, но здесь как будто каждый человек уже знаком либо своими книгами, либо фильмами, либо просто где-то что-то было услышано. Создалось впечатление, что автор собрал «всех своих» и приоткрыл для нас их самую обычную жизнь. Столько любви, столько человеческой слабости, столько невероятных историй и поворотов судьбы. Плюс понравилось, что здесь рассматривались целых 10 лет. И можно было прям в книге увидеть, как Германия превратилась в третий рейх на глазах у всех.


Читается очень легко, количество новых фактов и знаний, которые были вынесены просто колоссально.

Как следует из названия, Иллиес сосредоточился на проявлениях форм  любви в смутные времена. Поначалу кажется, что в обществе будто бы ничего особенного не происходит, сплошная свобода в проявлениях. По мере приближения бури герои становятся более напряженными, срываются в бездну отчаяния или напротив пытаются найти спасение в отношениях с другими. 

Яркая, живая, наполненная эмоциями, книга  воспринимается в начале как весёлые сплетни, постепенно перерастая в хронику настроений и событий жизни представителей того времени.

Читается на одном дыхании и оставляет после себя любопытство, хочется, чтобы книга не заканчивалась. 

Возможно в этом и секрет популярность Иллиеса: рассказывать об эпохе легко и непринужденно, будто вы с писателем сидите в баре и обсуждаете свежие сплетни. Ну как свежие? Почти столетней давности, винтажные. 

Иллиес верен себе - он по-прежнему выбирает рубежный год и рассказывает сотни частных историй. В этот раз таким годом стал 1933 - приход к власти нацистов, и ревущие, дерзкие, игривые двадцатые сменяются оцепенением и ужасом тридцатых. Исторический перелом эпох навсегда ломает судьбы. Как и положено хорошей книге о любви, тут много одиночества. А еще - отчаяния, запутанных отношений, (внутренней) эмиграции, экзальтации, алкоголя и наркотиков.

Иллиес - как всегда - ироничен: в книге много хорошего юмора и цепких метафор. Внутреннее черное море депрессии сменяется спасательным кругом обручального кольца, и каждый удачно найденный образ, как и положено, доставляет истинное удовольствие.

Иллиес - как никогда - эротичен. "Любовь в эпоху ненависти" - своего рода таблоид для интеллектуалов, остроумный, динамичный, хорошо проработанный коллаж личных подробностей, не все их которых хотелось бы знать (но поздно). Читатель не успевает следить за руками, но все время возбужден, попав в водоворот частных историй на фоне глобальной катастрофы. В определенный момент перестаешь понимать, кто с кем спит, но это, похоже, и неважно -- счастья любовь все равно никому не приносит. Для потерянного поколения секс становится пристанищем не хуже алкоголя, наркотиков, съемок в Нью-Йорке или домика на юге Франции. Очередная одержимость от отчаяния, способ хотя бы на время заглушить боль.

Очень грустная и, увы, своевременная книга.

Хорошая книга. Очень интересно было не сколько прочитать про жизнь немецкой богемы Веймарской республики (для меня большинство имен персонажей были неизвестны, за исключением Ремарка, Марлен Дитрих, Томаса Манна, Дали и Пикассо. Я даже гуглил их чтобы посмотреть и узнать немножко побольше), а ещё и прочувствовать как сильно и быстро все изменилось после 1933 года, это крушение старого мира, веселого, беспечного и приход жёсткого режима, запрещающего всё, что только можно. Ну и почему-то захотелось прочесть Мефистофеля Клауса Манна.

Новая книга Флориана Иллиеса вышла в конце октября и уже вторую неделю находится на вершине списка бестселлеров журнала Spiegel.

Прослушал около трети в аудиоформате — восторга не испытываю.

Добиваясь эффекта одновременности происходящего со множеством фигур, Флориан в ритме Тиктока перескакивает от одной группы лиц к другой. Только, вместо полифонической глубины, возникает ощущение головокружительного калейдоскопа. Пестрые осколки личной жизни известных писателей, художников, актеров обоих полов и разнообразных сексуальных предпочтений захватывают внимание переливами невротических страстей. Но в какой-то момент начинаешь спрашивать себя: какое отношение к любви имеет эта карусель адюльтера, и так ли хорошо матримониальный ералаш в богемной среде выражает дух времени между Великой депрессией и Великой войной.

Да ещё эта иронично-бодрая манера, в которой описываются нешуточные личные драмы...

Созерцая смонтированную Иллиесом хронику, удивляешься тому, как часто между художественным качеством произведений искусства и моральными качествами их творцов обнаруживается неловкое, огорчительное противоречие. Если в таком развенчании кумиров есть польза, то в этой книге её в избытке.

Приглашаю в блог «Чёчитаешь» прочесть перевод небольшого фрагмента книги, в котором Флориан «инсценирует» историю создания одного стихотворения Маши Калеко — замечательной поэтессы, которая была изгнана из нацистской Германии, но через столетие вернулась из забвения.

С одной стороны, книга классная ,автор охватил лет 20 и благодаря сложным и запутанным отношениям показывает современному читатели как жилось в 1920-1930-х годах.С другой стороны, автор чертовски субъективен, сложно не почувствовать как одних писателей и творцов он готов понять +- и их +- распутство, а к другим он гораздо строже.В целом,было интересно познакомиться с Сартром и Брехтом с некой иной стороны, про Фицжеральдов всё было уже известно , особенно благодаря ранее прочитанному роману Ночь нежна,также были и неожиданные подробности жизни художников и архитекторов того времени.По итогу, можно отдать должное автору, что он смог описать эпоху и отношения ,основываясь на одном непростом чувстве между людьми- любви.Также ценно, что хотя сложно верить автору безоговорочно, но эта книга представляет из себя некий анализ и спустя время и помогает даже установить причинно-следственные связи в некоторых случаях.

В книге «Любовь в эпоху ненависти» Флориан Иллиес исследует любовные отношения накануне Второй мировой войны

Предыдущая подобная книга Флориана Иллиеса «1913» стала бестселлером на его родине в Германии, а также покорила читателей по всему миру своей необычной формой. Из небольших сцен с разнообразными главными героями того времени публицист создает полифонический образ эпохи. В прошлой книге это был год накануне Первой мировой войны. В новой книге Иллиес обращается к целому десятилетию, к 1930-м годам.

В незавершенном романе «Человек без свойств» Роберт Музиль говорит, что мировая история — это «по крайней мере, наполовину история любви». Эта фраза точно описывает то, что сделал Флориан Иллиес. Он рассказал мировую историю как историю любви и исследовал эпоху, основанную на отношениях ее главных действующих лиц.

Жанр книги определить сложно. Она представляет из себя что-то среднее между художественной прозой и точной, детальной документацией исторических событий и фактов. Здесь, как и в «1913», эпоха представлена полифонично, только автор охватывает более продолжительный период и концентрируется исключительно на любовных связях. Перед читателем появляются Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, эссеист и поэт Готфрид Бенн со своей женой, драматург Бертольт Брехт и весь его женский «кооператив», ослепительная семья Маннов, наркозависимый Фрэнсис Скотт Фицджеральд и его жена Зельда, страдающая шизофренией. А вместе с ними Герман Гессе, бесконечно выдергивающий сорняки, и его нелюбимая жена Нинон. Все они любят, страдают и тоскуют друг по другу в любовных треугольниках, квадратах и прочих многоугольниках.

Бертольт Брехт женится на Хелене Вайгель, а после свадьбы бежит на вокзал встречать свою любовницу. Жан-Поль Сартр заключает с Симоной де Бовуар пакт о свободной любви. Генри Миллер страдает из-за новой любви его супруги Джун. Теперь их семейное ложе занято другим человеком, а ему приходится перетаскивать свои подушки на диван.

«Любовь в эпоху ненависти» начинается с заката «золотых двадцатых» в Германии. Нацисты еще не пришли к власти. Но мировой экономический кризис и отчаяние нации привели к тому, что национал-социализм надвигается на Европу темной грозовой тучей. Ощущение чего-то неминуемо страшного уже витает в воздухе. Это «что-то» приведет культурных героев Веймарского периода к изгнанию или смерти.

Повествование в книге следует за хронологией событий. Но структура выстроена своеобразно. Центральную часть занимает 1933 год, когда Гитлер и его партия пришли к власти, когда произошел пожар в Рейхстаге, когда сжигали книги. Он разделяет периоды «До» и «После». Но через все три части мы путешествуем вместе с интеллектуальной богемой, которая запуталась в сексуальных похождениях и эротических экспериментах.

Центральным местом действия первоначально выбран Берлин. Но после установления нацистского режима большинство главных героев оказываются в изгнании. Семья Маннов живет на юге Франции, немецкий философ Вальтер Беньямин перебирается на Ибицу, Курт Тухольский заканчивает свою жизнь в Скандинавии, а Марлен Дитрих покоряет Голливуд. В столице Германии остался только изначально сочувствующий нацистам Готфрид Бенн и не пожелавший бросить мать писатель Эрих Кестнер, который наблюдал за сожжением своих книг на Бебельплац 10 мая 1933 года.

Пожалуй, самой яркой фигурой книги постепенно становится Клаус Манн, сын Томаса Манна. Он отказывается жить вместе с родителями из-за сложных отношений с отцом, отдавая предпочтение гостиничным номерам. Фактически он бездомный, который отмечает, что очередное заселение в отель становится 1200-м по счету. Клаус Манн, как никто другой, воплощает эпоху изгнания в своей отчаянной наркозависимости, конфронтации с Готфридом Бенном и антифашистской позиции.

Хроника Иллиеса немного похожа на вуайеризм, но при этом поучительна, интеллигента и написана с иронией. «Любовь в эпоху ненависти» — это увлекательная, смешная и трагичная книга, в которой знаменитости показаны в своей повседневной жизни. Почти все без исключения запутались в несчастной любви. Они не выглядят как культурные гении, они похожи на страдальцев.

«Все счастливые пары похожи друг на друга. А каждая несчастливая пара несчастлива по-своему» — Иллиес немного перефразировал знаменитую цитату Толстого. Но он лукавит, потому что в книге все-таки есть, по крайней мере, четыре человека, которые нашли свое счастье. Это философы Ханна Арендт и Генрих Блюхер, а также издатель Курт Вольф и его супруга Хелен Мозель.

В книге три части – “До”, “1933” и “После”.

Часть “До” – это такая разудалая светская хроника с неостановимой каруселью романов, интриг и измен. Браки по любви, без любви и по дружбе. Любовные трио и другие фигуры. У одних мужчин по любовнице в каждом городе, другие страдают: “Из-за офисной работы, самоудовлетворения и самостоятельности женщины стали такими независимыми, что могут вполне обходиться без мужчин”. Самый популярный справочник в Германии 1932 называется “Стоит ли сразу разводиться?”.

Среди персонажей – Пикассо, Дали, Фицджеральд, Хемингуэй, Хайдеггер, Арендт, Ремарк, Дитрих, Витгенштейн, Гессе. И даже бывший немецкий император Вильгельм – у меня в голове сразу после своего отречения в 1918 он просто испарился из существования, а оказывается, долго ещё жил в Нидерландах. Много, конечно, персонажей, чьи имена мне ничего не говорили. Изредка давались примечания с пояснениями, что как бы намекало, что я должна была знать тех, к кому примечаний не делали… С другой стороны, у НСДАП было объясняющее примечание.

(Можно подумать, что такая насыщенная жизнь только у богемы, а простые люди ходят себе в церковь да мирно женятся. Но в книге есть и “обычные” персонажи, и упоминаются, например, гей-бары “для рабочей молодёжи”.)

В общем, жизнь прекрасна. Разве что где-то на фоне некая Ольга Фёрстер крутит роман с будущим мужем и с Геббельсом. В 1930 с друзьями и штурмовиками СА она идёт срывать выступление Томаса Манна в Берлине, на котором тот предупреждает об опасности национал-социализма, позже – разбрасывать пищащих белых мышей на премьере антивоенного фильма “На Западном фронте без перемен” по роману Ремарка. Ни муж, ни Геббельс не догадывались, что с 1929 Ольга работала на НКВД. (В 1935 она покончила с собой, надышавшись газом.)

В 1931 фильм “На Западном фронте без перемен” запрещают , погромы СА в кионтеатрах. Но это где-то там, а в целом всё же как будто царит любовь. И общее ощущение от части – “Ха-ха, всё как у нас”. Только что твиттера нет.

А ощущение от следующих двух частей – “О нет, всё как у нас”. (Конечно, не до последней буквы. Концлагерей у нас, скажем, нет. Но такого огромного сходства я не ожидала.)

В 1933 году горит Рейхстаг, в Германии начинаются преследования – и волна эмиграции. (А действие первой части зачастую происходило именно в Берлине. Ну да, есть Париж, есть какие-то другие города, но сердце Европы словно бьётся именно там. Действие «1913. Лето целого века» (https://t.me/marliareads/350) автора тоже по большей части происходит в Германии и ещё в Австрии.)

Кто-то сразу уезжает, кто-то сомневается, стоит ли “сломя голову бежать в какую-то незнакомую страну”. Оставшиеся или уносят ноги позже, или оказываются в концлагере. Или, конечно, распевают дифирамбы нацистам. Ехидно пишут в адрес уехавших “безродная космополитка, которая за границей клевещет на патриотов Германии” и спрашивают, не вообразили ли они, что “историю творят на французских курортах”.

На улицах побоища между боевиками СА и коммунистами Рот-фронта, но книга остаётся книгой о любви. Кто-то уезжает потому, что еврей, кто-то потому, что коммунист или антифашист, кто-то потому, что гей, а кто-то из-за романа в женой эсэсовца. Любовные союзы в эмиграции распадаются и возникают в совсем иных условиях. Клаус Манн пишет: “Люди проходят мимо друг друга, но что-то их связывает. … Трудности с паспортами. Проблемы с документами. Проблемы с сексом. Ненависть. Надежда. Тоска по дому. Страх войны (и надежда)”.

Еврейка из Вены пишет бывшему любовнику, что её мужа убили в концлагере. Тот отвечает: печальные новости. А его (писателя) бойкотируют во Франции за антисемитские взгляды: “Как видите, евреи тоже преследуют”.

Если бы вся книга была такой, как первая часть, я бы и тогда её прочитала с удовольствием. А контраст последующих частей сделал её ещё глубже и сильнее.