И этим огненным хаосом был тот маленький мирок, в котором я безмятежно жил столько лет.

(...) В остальном мире поток жизни катился так же, как он катился с незапамятных времён. Лихорадка войны, которая должна была закупорить его вены и артерии, умертвить нервы и разрушить мозг, только начиналась.

В кожный покров нашей старой планеты Земли отравленной стрелой вонзился цилиндр.

(...) Мы должны припомнить, как беспощадно уничтожали сами люди не только животных, таких, как вымершие бизоны, и птица додо , но и себе подобных представителей низших рас . Жители Тасмании, например, были уничтожены до последнего за тятьдесят лет истребительной войны, затеянной иммигрантами из Европы. Разве мы сами уж такие поборники милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?

ЭПИГРАФ: Но кто живёт в этих мирах, если они обитаемы?.. Мы или они Владыки Мира? Разве все предназначено для человека?

Кеплер-( Приведено у Бертона в ,,Анатомии меланхолии'').

Ты представляешь каково это — помнить всё?

Strange mind of man! that, with our species upon the edge of extermination or appalling degradation, with no clear prospect before us but the chance of a horrible death, we could sit following the chance of this painted pasteboard, and playing the "joker" with vivid delight.

Surely, if we have learned nothing else, this war has taught us pity - pity for those witless souls that suffer our dominion.

this spoiled child of life

She had never been out of England before, so would rather die than trust herself friendless in a foreign country, and so forth. She seemed, poor woman, to imagine that the French and the Martians might prove very similar.

Overcoming the repugnance natural to one who had never before touched a dead body, I stooped and turned him over to feel for his heart. He was quite dead. Apparently his neck was broken.

Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище.

Странно устроен человек! В то время как человечеству грозила гибель или вырождение, мы, лишенные какой-либо надежды, под угрозой ужасной смерти, сидели и следили за случайными комбинациями разрисованного картона и с азартом «ходили с козыря».

Жители Тасмании, например, были уничтожены до последнего за пятьдесят лет истребительной войны, затеянной иммигрантами из Европы. Разве мы сами уж такие поборники милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?