Стань моим мужем, дракон!

Ни капли сомнений. Амедея сказала, что он все равно дракон, пусть даже пока что без крыльев. Разве может он сомневаться в словах его шехсайи? Разве может не верить ей?

— А чего ты вообще хочешь? — спросил Геррах. — От жизни.
— Я? — Амедея покусала губы и ответила, глядя ему в глаза, как будто наконец его заметив: — Свободы! Я хочу того же, чего и ты, Геррах! Разве это так много? Просто самой выбирать, как жить свою жизнь.

— На людях мы будем разыгрывать взаимную любовь. Быть может, даже придется сделать вид, что ты обесчестил меня до брачной церемонии, чтобы у дяди не осталось выбора, лишь только отступить.
— Из меня так себе актер, — пожаловался Геррах. — Я дикий варвар, воин, не знающий слов любви. Давай лучше я обесчещу тебя по-настоящему.

Внешней угрозы больше не было, артефакты сделали драконов практически неуязвимыми, а Эврас куда лучше управится с казной и расходами, если только Молли не уговорит его потратить весь бюджет на котов.

- А может, он вообще капитан. Говорят, недавно один корабль отправился в кругосветное путешествие. Вдруг и мой муж отчалит в неведомые дали. Должно же мне когда-нибудь повезти?

- Хоть я по-прежнему думаю, что вы дурак, мой господин, но я все же верю в вас.

• Вот спасибо.
• Я даже сделал на вас ставку. В мясорубке принимают с таким коэффициентом - вы бы знали! Так что если вы выживите и дойдете до финала - мы озолотимся!
• Ты отличный казначей. И прекрасный друг.

« Коготок увяз - всей птичке пропасть.»

Кто бы мог знать, что на том грязном рынке я куплю свое счастье?

– Быть может, мне ходить на согнутых коленях, чтобы не ущемлять твое достоинство, госпожа?

– Только варвары могут думать, что рост каким-то образом возвышает человека над другими.

– Но он как раз-таки возвышает, в прямом смысле, – возразил он.

Его торс блестел то ли от воды, то ли от пота, но черные чешуйки на плече оставались матовыми.

Раб выразительно усмехнулся, а я закатила глаза.

– Но если он вам так уж приглянулся, то я отдам вам его всего за тысячу драх.

– Почему так дорого? – возмутилась я. – Он же никчемный раб, ни к чему не годный.

– Вообще-то я приберег его для распорядителя игр, – признался надсмотрщик. – Такой раб может продержаться до самого финала. Дерется как дьявол.