Королева фей

Былые бередить зачем печали,
Непоправимым прошлым дорожа?
Напевы никогда не омрачали
Душ, для которых, скорбные, звучали;
Смысл прошлого, как ведомо давно,
В том, чтобы нас несчастья поучали,
Хоть каждому известно всё равно:
Блаженства смертному на свете не дано.

Чем дольше жизнь, тем более ты грешен;
Чем тягостнее грех, тем строже суд;

...на глупца сердиться глупо,
Когда ему отмерен разум скупо...

Но под угрозой дерево и злак,
Всё, что под солнцем производит семя;
Свирепствует неумолимый враг;
Он с крыльями, и он зовётся Время;
Всё это жизнерадостное племя
Падёт от беспощадного серпа;
Для смертных возраст гибельное бремя;
Где черепки, там также черепа,
И ярость Времени безжалостно слепа.

«Жизнь военный стан,
Где часовому точный срок назначен,
Приказ ему прямой и чёткий дан;
А часовых сменяет капитан».

Смысл прошлого, как ведомо давно,

В том, чтобы нас несчастья поучали,

Хоть каждому известно всё равно:

Блаженства смертному на свете не дано.

Для государя сущая беда -

Такой советник; тупость - не заслуга,

А тот, кого влечёт одна еда,

Едва ли различит врага и друга;

Не знает ни работы, ни досуга

Разъевшееся это существо,

Которое страдает от недуга:

Водянкою раздуто естество.

Второе из шести обжорство таково.

Изменчивость - целительная сила,
Хотя за ней не уследить уму;
Меняя образы, он жизнь даёт всему.

Искусству там природа подражала,
Уродство маскируя красотой;
Природе же искусство возражало
Своею прихотливою мечтой;
Художество враждует с простотой,
Но в нескончаемом соревнованье,
Над грубой торжествуя нищетой,
Дополнив дарованьем дарованье,
Разнообразное творят очарованье.

Ты знаешь? милосерден справедливый,
И как вина земная ни тяжка,
Прощен бывает грешник терпеливый.

А встреча с прошлым - худшая из встреч;
Всегда укор былого обоснован,
Хоть из него уроков не извлечь.

Сменяется беда избытком благ,
Порой печаль предшествует наградам.

И ярость принц в душе своей смирил,
Решив, что на глупца сердится глупо,
Когда ему отмерен разум скупо;
Глупец премудр на первый только взгляд.

И у него была своя орда:
Кровопролитье, Ненависть и Злоба,
Смертоубийство, Ярость и Вражда,
Жестокость, ненасытная утроба,
Всех смертных доводящая до гроба,
Страсть, от которой душу не спасти,
Кровавый Морок, Жуть, его зазноба,
Сбивающая праведных с пути;
Таков был грозный Гнев, последний из шести.