The Fine Print

Я: Это была шутка?
Скотт: Если ты спрашиваешь, значит, я не справился.

Он целует так же, как делает все остальное — с практической точностью и сдержанной силой. У меня возникает искушение довести его до бешенства, потому что весь этот сдерживаемый гнев должен куда-то выплеснуться. Я с радостью соглашаюсь стать добровольцем.

— Вам лучше иметь огромный член, чтобы подкрепить такую позицию, иначе люди будут очень разочарованы.
— Может, достанете линейку и проверите свою теорию?
— Я оставила лупу дома, так что, может быть, завтра. — Я уверена, что ангел на моем плече покинул здание.

— Я бы не доверил вам пузырчатую пленку, не говоря уже о степлере.
— Вы правы. К предупреждению об опасности удушья нужно относиться серьезнее.

— Вам нужно в уборную? - Его лицо остается пустым.
—Что?
—Ванную комнату? - Он ворчит, указывая на дверь в углу кабинета. — Вы все время двигаетесь.
— О нет! — Мои щеки пылают. — Просто пытаюсь устроиться поудобнее.

Честно говоря, что нужно сделать, чтобы такой человек, как он, улыбнулся? Украсть конфеты у младенцев? Совершить кровавые жертвоприношения? Смотреть прямые трансляции семей, у которых отбирают жилье? Мне нужно знать.

Ни один мужчина, находящийся у власти, не должен обладать таким телом. Это должно считаться корпоративным преступлением - так хорошо выглядеть в костюме.

Единственное королевство, в котором живет этот человек, — это ад, и я не заинтересована в визите. Он просто дьявол в дизайнерском костюме с соответствующим характером.

Судьба — это дурацкий способ избегать планов.

Старость — это особенная вещь, потому что она все расставляет на свои места.