Удержать 13-го

— Слышал, сынок? — засмеялся папа, хлопая меня по плечу. — Доктор говорит, можно снова гонять шары.

Пропади.

Моя.

Жизнь.

А страх? Я сбросила его с плеч, как одеяло, позволила ему упасть и наполнилась той силой, которая, как я знала, текла во мне. Всегда будет какая-нибудь Белла, но, как говорил мой психолог, не будет другой меня, и в том моя сила, моя особая власть.

— О-о-о! — В приливе чувств Клэр прижала ладони к груди. — Мне так нравится, как они смотрятся вместе. — Она сделала вид, что падает в обморок, а потом добавила: — Как будто датский дог и чихуахуа пытаются спариться, и у них каким-то чудом выходит!

— И еще пустоту в животе и страх... это самые привычные чувства. Мне даже казалось странным, если я не тревожилась. Я не привыкла чувствовать себя хорошо. Я постоянно на грани, все время, я жду грусти, потому что привыкла к ней... я словно запрограммирована на это ожидание и живу с ним.

— Я пойду, куда ты захочешь, если ты только покажешь мне эти стринги, — взмолился Гибси, опуская руки ей на талию. — Я вымою все кастрюли. Я сделаю все, что угодно. Только один взгляд. Это все, о чем я прошу.

— Ты все равно пойдешь, — фыркнула она, хватая его за школьный галстук и вытаскивая из своей комнаты.

— Ты совершенно права, — согласился он, следуя за ней, как щенок на поводке. — У тебя лифчик тоже красный?

— Я его не ношу.

— О, Господи.

— Эй, какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — Потребовал ответа Джонни, протискиваясь мимо своих друзей, забыв о хромоте. — Убери от нее свои гребаные руки! — прорычал он. — Сейчас.

— Сегодня я не могу сделать перерыв. — Издав болезненный стон, Гибси откинул голову назад, не потрудившись попытаться остановить потенциальную бойню. — Берись за дело, бульдозер, и не забудь свой костыль.

Мы показываем людям, как себя с нами вести, устанавливая границы, чел. Если ты кому-то позволяешь вытирать о себя ноги, все будут думать, что так можно.