Вавилон. Сокрытая история

Перевод в буквальном смысле подразумевает перемещение текстов в пространстве, через покоренную территорию, и слова доставляются как пряности из чужих земель.

Робин со злостью подумал, что поведение Летти, увы, подтверждает мнение о том, что женщины – нервные истерички с куриными мозгами.

– Только наша смерть вызывает у них жалость, – сказала Виктуар. Нам приходится умереть, чтобы нас сочли благородными. Наша смерть это восстание, скорбная жалоба на их бесчеловечность. Наша смерть стала боевым кличем. Но я не хочу умирать, Робин. Не хочу умирать. Не хочу стать их Имоиндой, их Орооноко. Не хочу быть для них трагической и любимой лакированной фигуркой. Я хочу жить.

"Победа не гарантирована. Еë можно добиться только насилием, страданиями, болью и кровью. Победа достигается изобретательностью, упорством и самопожертвованием. Победа - это игра в пятнашки, в исторические случайности, где всё идёт нужным путём, потому что кто-то проторил путь".

- Почему вы девушки?
Белая девушка окинула его испепеляющим презрительным взглядом, хотя вместо Рами съежился Робин.

• Ну, - протянула она, - полагаю, мы решили быть девушками, потому что мальчикам достаточно половины мозга.

He buried his past life, not because it was so terrible but because abandoning it was the only way to survive

‘Is it uncomfortable? Wearing trousers, I mean?’

‘It’s not, in fact, since we have two legs and not fish tails.’

Translation means doing violence upon the original, means warping and distorting it for foreign, unintended eyes. So then where does that leave us? How can we conclude, except by acknowledging that an act of translation is then necessarily always an act of betrayal?

The first lesson any good translator internalizes is that there exists no one-to-one correlation between words or even concepts from one language to another.

Семью объединяет не общая кровь, а общие тайны.