История о краже. Месть прошлого

Остановившись у калитки, лекарь сложил руки на груди и хоть и сдержанно, но всё равно разъярённо прошипел:
– Выпорол бы, если бы не подозревал, что пользы от этого никакой не будет!
Майяри нервно натянула угол одеяла на самый нос.
– С Ранхашем боишься разговаривать, так хоть со мной бы поговорила! Ты знаешь вообще, что было после твоего побега? Ранхаш так расстроился, что в обморок грохнулся.
Майяри неверяще уставилась на лекаря. Да быть такого не может! Чтобы харен да в обморок…
– А ведь обещала не бросать нас!
– Не надо меня стыдить, – огрызнулась девушка. – Я так поступила, потому что за вас же и боялась.
– За себя мы сами побоимся! А вот из-за тебя чуть с ума не сошли! Ломанула невесть куда! Одна! На драконе! Больная! Да ещё и в такой холод! Мозги у тебя явно не отросли!
Майяри попробовала взлелеять внутри обиду и, разъярившись, как-нибудь отпереться от обвинений, но взлелеялась вина, и она опустила взгляд.
– Благо хоть твоего маленького разума хватило, чтобы к хорошим нелюдям податься!
– Да бабы дурной народ! – вторил ему вышедший на крылечко Бешка. – Шо ты на неё рычишь? Разума у неё не прибавится.
Теперь Майяри чувствовала себя не просто виноватой, а виноватой дурой.

Дверь в сенях грохотнула, и внутрь решительно вошёл бородатый мужик с чешуйчатой лапой вместо ноги. Добравшись до котелка, он зачерпнул отвар стоящей рядом глиняной чашкой и, напившись, с жаром выдохнул:
– Вот глупая мотохвостка! И почём бёгла от мужика, ежли сейчас сама на него липнет?
– Ты по что это? – прищурилась Рыжжа.
– Да по Майяри! Глянул я к ним, а этот прямо на ней и уснул. Да в одёже, в одёже уснул! – поспешил уточнить мужик, пока сестра не запустила в него посудой за недогляд. – Видать, умаялся с пути. Я его стащить думал, так она: «Не надо. Пущай спит». И руками его обвила. Тьху! Что ж бабы за дурной народ такой?! То не по сердцу, то от сердца не оторвёшь! Мука с вами одна!

– Вам не нужно бояться, пока вы рядом со мной, – в голосе харена прозвучал лёгкий холод. – Я всё ещё недостоин вашего доверия?
– Меньше всего я боюсь за себя, – жёстко отрезала Майяри. – Вы почти ничего не знаете обо мне и о моём прошлом. Ни-че-го! Но почему-то всё равно решили обратить свою благосклонность на меня. Я… я надеялась, что вы будете слишком горды, чтобы искать меня и… – закончить духа не хватило. Интуиция и так нашёптывала ей, что она уже перешла границу.
– Гордость? – удивлённо протянул харен и вдруг разъярённо зашипел: – Я потерял разум и сошёл с ума! О какой гордости ты вообще вспоминаешь?!

Ранхаш судорожно вздохнул и моргнул. В груди было так больно, что ныли рёбра.
– Ты же знаешь её, она порой склонна преувеличивать опасность. Я думаю, после случая с Виидашем она просто боится влюбляться, а ты ей нравишься.
Думал Шидай о другом, но эти мысли и без того расстроенному сыну он боялся озвучивать.
– Если бы нравился, не сбежала бы, – прерывисто прошептал Ранхаш.
– От тех, кто ей не нравится, она не бегает. Вспомни, как она на Викана реагировала.
Прикрыв глаза, харен пошатнулся и вцепился в косяк, чувствуя, что теряется в собственном отчаянии.
– Я найду и спрошу…