Эскорт для золушки

Любовь – это то, что остается, когда конфетно-букетный период пройден, когда гормоны и страсть улеглись.
Любовь – это когда муж рядом, пока ты не можешь родить, и тебя везут на экстренное кесарево, а он клянется, что все будет хорошо. И ты веришь ему.
Любовь – когда он гуляет с вашим малышом, пока ты пытаешься поспать после ночи без сна.
Она имеет свой особенный флер, от которого хочется бесконечно улыбаться и делиться счастьем с другими.
Любовь похожа на Рождественское утро. Когда в утренней тишине все еще мигают яркие огоньки праздника, дети играют под елкой, по игрушечной железной дороге едет поезд жизни с тихим «чух-чух», и вы с мужем сидите в обнимку.

– Ира, знаешь какое дело? – оторвал меня от мыслей Руслан. – Мне кажется, что происходит нечто странное.
– Мм?
– Показалось, ты пялишься на мою ширинку. Представляешь?
Я посмотрела на него, округлив глаза:
– Не было такого, – ответила, тщательно подбирая слова. – Или было, но… Просто задумалась, взгляд подвис…
Руслан отставил свою тарелку в сторону на тумбочку и с интересом на меня посмотрел:
– И о чем же задумалась? – Он подложил руку под подбородок и выжидающе ждал.
Я же тянула время – набивала рот едой с тарелки. А именно последним одиноким листом салата.
Долго и тщательно его пережевывала, как велели все те, кто топит за правильное питание. Пауза затягивалась.
Руслан сел ровнее, мягко забрал из моих рук тарелку, отставил к своей.
– Ну-с, – вновь заговорил он. – Так о чем думают красивые девушки, глядя на мужскую ширинку?
– Да ни о чем, так…
– И все же?
– Руслан, прекрати, – посерьезнела я. – Я бы не хотела разговаривать на эту тему.
Мужчина замер.
Я тоже.
Мы будто стали двумя кошками, встретившимися на одной тропе. Я ждала, что Руслан отпрянет. Скажет: «Ну ок, не хочешь, тогда тема закрыта».
Но… он прищурился так, что сразу стало очевидно – отступать не готов.
– Не хочешь разговаривать, Ира? – тихо произнес он, скользнув взглядом по моим губам. – Что ж…
Одно мгновение, и мужчина потянулся ко мне всем телом, сближаясь и уничтожая расстояние между нами.
Секунда, и его губы накрыли мои.