Тафгай

Я внезапно ощутила давно забытый трепет в животе и моментально возненавидела себя за это.
Гребаные бабочки… Я думала, вы уже сдохли!

– Эш вчера сказал мне, что ты ему нравишься, – неожиданно заявила Пчелка.

Сандерс, который в это время уже стоял у холодильника к нам спиной и жадно пил воду из бутылки, выплюнул ее на пол.

Мои щеки вспыхнули.

– Ах ты, маленькая болтливая фрикаделька! – воскликнул он, и Джо с громким хохотом побежала обратно в гостиную. – Это же был наш секрет!

– От мамочки не может быть секретов! – прокричала она мою любимую фразу, и я самодовольно усмехнулась.

Один французский сценарист однажды сказал: « Карьера художника подобна карьере куртизанки: сначала для собственного удовольствия, потом для чужого, и наконец ради денег ».

«Карьера художника подобна карьере куртизанки: сначала для собственного удовольствия, потом для чужого, и наконец ради денег».

Знаете, я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но в том, что можно влюбиться после первого поцелуя, теперь не сомневалась.

Один французский сценарист однажды сказал: «Карьера художника подобна карьере куртизанки: сначала для собственного удовольствия, потом для чужого, и наконец ради денег». Так вот, я уже шесть лет как на последней стадии.

Сандерс – воин, в лучшем смысле этого слова. И, безусловно, один из самых жестких парней в Лиге. Что кажется мне удивительным. Как, черт возьми, парень, который ходит по дому в розовых фламинго-тапках, фанатеет по Капитану Америке и коллекционирует сумасшедшее тряпье, способен наводить столько страха на соперников? Ведь даже самые отъявленные хоккейные хулиганы стараются лишний раз не связываться с чикагским Тафгаем.

– Знаешь, я бы тебя сейчас поцеловал, но у меня такое чувство, будто, пока я спал, кто-то пробрался ко мне в рот и сдох там.

– Это была моя гордость, – съязвила Бреннан. – Вероятно, она уже начала разлагаться.

– Мамочка, но я не хочу опять переезжать, – Джо выглядела несчастной, и мое сердце разрывалось на части. – Мне нравится жить с Эшем.

– Слышала? – просиял идиот.

– А еще ей нравится жить со своим высушенным кузнечиком Джимини, – парировала я. – Так что это ровным счетом ничего не значит.

– Неужели ты только что сравнила меня с дохлым насекомым?

– Ты прав. Джимини такое сравнение точно бы не польстило.