Слабо не влюбиться?

Возможно, Я - твоё вчера, но Ты - моё навечно!

"Если нельзя, но очень хочется, то можно", - Артëм Соколов.

лучше стыдно, чем никогда.

Юность вообще очень любит все усложнять. Выдумывать то, чего нет, и избегать того, что очевидно.

До его тела остаётся каких-то пара несчастных сантиметров, когда я, опомнившись, прихожу в себя и смущённо одёргиваю ладонь. Татуировка располагается слишком близко к линии ремня, и касаться парня, пускай даже лучшего друга, в таком интимном месте - чересчур.
Однако Соколов подобных сомнений не разделяет. Заметив замешательство, он охватывает мою руку и прижимает её к себе.
- Камон, Вась, не стесняйся. Потрогай, если хочешь.

…не все тащатся от страданий так же, как ты. Не все предпочитают дорогу, которая сплошь усыпана битым стеклом. Не все готовы годами стучаться в закрытые двери. Есть люди, которые всячески стремятся облегчить свою жизнь и сделать ее счастливой. И не надо ставить им это в вину. Лучше у них поучиться.

Сердце останавливается. Натурально перестает биться. Я зависаю над невидимой пропастью в секунде от того, чтобы рухнуть с невообразимой высоты и разбиться в щепки.

Просто некоторые девушки постят так много депрессивного дерьма про любовь, что уже даже я начинаю скучать по их бывшим.

"Мы не просто лучшие друзья, мы - сообщники. Всегда и во всем. Я люблю Тему как брата, которого у меня никогда не было, и мечтаю, что через много-много лет мы, так же, как и наши родители, будем отмечать праздники в кругу семей. Шумно, весело, душевно".

"Ты ведь сам говорил, если нельзя, но очень хочется, то можно. Помнишь такое, Тема? И вот я здесь. Приехала. Видишь, мне не слабо. А тебе?"

"Он заметил меня. Меня, скромно стоящую в толпе гостей и полыхающую
всеми оттенками красного".

Тёма – это Тёма. Мое благословение и мое проклятье. Моя тихая гавань и мой вулкан, время от времени извергающийся прямо в сердце. Я привязана к нему толстыми нитями общего прошлого, но вместе с этим ощущаю растущую пропасть между нами.

Сердце останавливается. Натурально перестает биться. Я зависаю над невидимой пропастью в секунде от того, чтобы рухнуть с невообразимой высоты и разбиться в щепки.

Мне хочется кричать, рвать на себе волосы, биться головой об стену… Делать что угодно, лишь бы вытолкнуть из себя эту жгучую боль упущенных возможностей.

Если нельзя, но очень хочется, то можно.

– Василиса Солнцева, любовь всей моей жизни, мы с тобой связаны уже двадцать лет. Слабо вытерпеть меня еще трижды по столько же?
Из глаз брызгают слезы, размывая четкость картинки. Утираю их рукавом и, всхлипнув, с улыбкой отвечаю:
– Я готова рискнуть, Тём.

Недомолвки подорвали наши отношения, а длительная разлука окончательно погубила их.
В общем-то банальная история в масштабах космоса. И почти смерть – в масштабах двух отдельно взятых личностей.

Суть в том, что мужчины не читают наших мыслей. Это ты отшиваешь его, а в душе надеешься, что он каким-то чудесным образом прознает о твоей любви. А он-то думает, ты просто его отшиваешь.

Боже! До меня только сейчас в полной мере доходит, каким глупцом я был! Плыл по жизни, выбирая не пересекающиеся с ней маршруты. Заглушал тоску по ней поддельным и безопасным. Обманывал сам себя ровно до тех пор, пока она, ломая все устои, опять не возникла на моем горизонте.
Прекрасная, как детская мечта. И необратимая, как сердечный приступ.

- Слабо не влюбиться, Соколов?

• Слабо, - признаюсь я на вздохе.