- А чтобы муж не гулял, есть волшебное средство? – кокетливо прошамкала старуха.

• Есть у меня средство на такой случай. Волшебный артефакт, - я выпросила на кухне огромную деревянную ложку, больше по размеру напоминающую лопату. – Вот, - осторожно передала артефакт новой владелице. – Как почувствуете неладное (а женское сердце всегда чувствует, если муж неверен), так сразу этой поварёшкой (волшебной поварёшкой!) ему промеж глаз.
• И что, поможет? – примерилась к оружию бабка.
• Честное ведьминское! Нет-нет, платы не надо. Это подарок да долгую семейную жизнь, - или на скорую вдовью.

Я заставил эту гоблинову девку заткнуться единственным возможным способом. Слишком долго мучился сам, и теперь был готов терзать её: царапать, кусать губы, впитывать каждый вдох и хрип. Я должен был доказать ей… показать, как сильно… как много она значит для меня. Больше, чем сестра. Больше, чем кто бы то ни был! И разве я сумел бы подобрать слова? Нет. Но я целовал её. Целовал так, как ни одну из баб, с которыми пытался выгнать образ леди Ноктис де Сол из головы. Целовал сильно, больно, бесчеловечно.
И она ответила мне.
А потом врезала коленом между ног.