В бой идут-2

Закончив со мной, он перешел к моим друзьям и очень быстро выставил полными ничтожествами и их. Это ведь очень просто, когда право задавать вопросы у тебя. Нужно только понимать — про что надо спрашивать, а про что спрашивать нельзя, чтобы не портить цельное впечатление. Сергеевну он, например, спросил про последнее место работы («уборщица») и срок работы на этой должности («пять лет»), и на этом благоразумно остановился. Это очень легко, выставить другого дураком, тебе ведь даже врать не придется — твой собеседник сам себя оклевещет, отвечая на правильно поставленные вопросы. Не зря говорят умные люди, «полуправда — хуже лжи».

... и в эту постоянную грызню оказалась втянутой добрая половина контингента обучаемых… Сами понимаете, учителям эту парочку любить совершенно не за что. Не удивлюсь, если добрая половина моих коллег завела себе календари, где они вычеркивают дни, оставшиеся до их выпуска. По крайней мере, я именно так и сделал.
— Календарик — это не актуально! — встрял Митрич. — Надо было гибкий портновский метр купить и, начиная со стодневки, каждый день по сантиметру отрезать. У нас в армии всегда так делали!
— О, Господи, да кому интересно ваше казарменное народное творчество?! — зашипела Семеновна.

— Пятьдесят с нашей точки зрения круглее, потому что наше летоисчисление завязано на цифру «сто». Один век — это сто лет. Пятьдесят лет — человек прожил половину века, надо отметить. Так?
— Ну так.
— Вот! А если спросить какого-нибудь тибетца или монгола или другого приверженца буддизма, то он покрутит пальцем у виска и скажет: «Вы что, с ума, что ли, сошли? Конечно же, ничего круглее цифры шестьдесят быть не может!».
— У них что — в веке сто двадцать лет? — поинтересовалась Светлана. — Почему такая некруглая цифра?
— Скорее уж шестьдесят, — ответил я. — Но, если честно, то у них вообще понятия «век» нету. И них нет движения вперед, у них время закольцовано. И вообще — здесь другое. Вы помните пресловутый «восточный гороскоп»?
— Его забудешь, — кисло произнесла Семеновна. — Я в год Свиньи родилась. Догадайся, сколько всего по этому поводу я за всю свою жизнь наслушалась!
— Догадываюсь! — улыбнулся я. — А кто помнит, откуда вообще взялись эти Крысы, Свиньи, Тигры и Драконы?
— Ничего мы не помним, хохлы люди тэмны, рассказывай давай! — с угрозой крикнул Митрич.
— Рассказываю, рассказываю, — успокоил нервного товарища я. — Однажды Будда решил подарить каждому зверю свой год. Но не всем, естественно, а только двенадцати первым. Как раз неподалеку крутилась крыса (опять крысы, черт побери!), он ее и отправил сообщить всем, чтобы приходили. Она всем сообщила, но звери отнеслись к этому предложению по-разному. Кто-то торопился, кто-то не очень, по этому поводу существует масса сказок и легенд[107]. Вот, к примеру, Петух опоздал, потому что инструктировал всю свою большую семью, кому чем заниматься во время его отсутствия…
Я посмотрел на каменное лицо Митрича и осёкся.
— Ну да неважно. Факт тот, что первым двенадцати пришедшим животным Будда выдал по году, и с тех пор в восточноазиатских странах существует двенадцатилетний цикл, начинающийся обманщицей Крысой (или Мышью) и заканчивающийся ленивой Свиньей.
— Так, это понятно. — кивнул Митрич. — Дальше.
— Но если вы помните, — продолжил я. — Животными все не ограничивается. Кроме существительного, есть еще и прилагательное. Типа — «Год Огненного Тигра» или «Год Водяного дракона».
— Есть такое, да, — сурово кивнула Семеновна. — И?
— Может быть, кто-нибудь уже догадался? — робко поинтересовался я.
— Я догадалась! — сияющая Аглая подняла руку как школьница. Которой, собственно, формально вполне себе и являлась. — Стихий всего пять, да?
— Именно так! — ответно просиял я — Стихий в буддизме всего пять: Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода. Каждый год из двенадцати повторяется пять раз и это приводит к тому, что кроме малого двенадцатилетнего цикла, появляется еще и большой цикл, в котором сколько годов? Правильно, Патрик, двенадцать умножить на пять, то есть — шестьдесят.
Теперь следите за руками. Родился, допустим, человек, в год Огненного Петуха. Прожил двенадцать лет, наступает его год, год Петуха. Но не Огненного, а Земляного. В двадцать четыре года он встретит год Металлического Петуха, в тридцать шесть — Водяного Петуха. И так далее. И только в шестьдесят лет цикл завершится и наступит тот год, в который он родился — год Огненного Петуха. Цикл будет завершен, и человек проживет отпущенную ему жизнь.
Именно так. Буддисты верят, что человеческий век — шестьдесят лет, но далеко не каждому счастливчику раньше удавалось прожить его полностью. Зато если удавалось — он становился безмерно уважаемым человеком. Именно поэтому для какого-нибудь китайца шестьдесят лет — самый главный юбилей в жизни. Это значит, что он прожил жизнь правильно, не портил себе карму и в следующем перерождении его явно ждет что-то приятное. Как пел Владимир Семенович:
Пускай живешь ты дворником,
Родишься вновь прорабом
А после из прораба
До министра дорастешь…[108]
— Да-да-да, — закивал Митрич. — И будешь баобабом тыщу лет пока помрешь. Прикольно. То есть мы, получается, все четверо свою жизнь уже прожили? А все, что сверху шестидесяти лет, оно как считается?
— Как бонус, — пояснил я. — Как призовая игра. Живи и наслаждайся, ты уже выиграл. В общем, я хочу сказать, что шестьдесят — это главное число в буддизме.
Лайфхак про возраст - пожалуй расскажу эту историю в кругу друзей на китайский новый год...прослыву интеллектуалом, потому что читать это у автора было крайне интересно...

Вы неглупые юноши и девушки, но сейчас вам придется действовать в области, которую вы очень плохо знаете. Вы ее знаете теоретически — по литературе, гайдам и опыту игр без погружения. Вот только проблема — никто никогда не выиграл ни одной битвы по книжкам. Война — это очень древняя область человеческой деятельности и одна из немногих, где опыт важнее знания. Человек, который подрался десять раз непременно побьет человека, который прочел десять книг по единоборствам, но никогда не смотрел в глаза противнику.