Близняшки от босса. Сердце пополам

— Что это за фурию ко мне принесло? — голос Вадима звучит насмешливо и одновременно хрипло.
— Кого вызвал, ту и принесло, — фыркаю я, запрокидывая голову.

Когда бушует стихия, проще подчиниться и спокойно принять свою погибель.

Разрушить всегда легче, чем сохранить.

— Привет, мам, — Шторм проходит в гостиную и дарит родительнице благородно бордовые розы. — Жену мою не съела еще? — шутливо бросает.
— Я на диете, — фыркает Валентина, рассматривая букет.
— Ой, значит, еще опаснее и злее, — не отстает от нее Вадим.

Ребенка невозможно заставить полюбить кого-то.

— Вадим, если тебе нужно что… — по-отечески обращается ко мне Роман.
Я ценю его заботу, конечно, но сейчас ее чересчур много. Настолько, что душит.
— Ножовку мне купи, — выдаю как можно серьезнее.
— З-зачем? — заикается зам.
— Рога отпиливать. Ветвистые, — опять смеюсь.

Порой люди никак не могут принять правильное решение. Зависают в режиме ожидания, пока их кто-то или что-то не подтолкнет в нужном направлении.

— Вадим Дмитриевич, вам бы тоже умыться, — вкрадчиво говорит она, подбрасывая капризную Алю на руках — дочь не довольна тем, что я ухожу.
— Что? — не сразу понимаю и подхожу к зеркалу. — Мать твою…
Настенные часы, стилизованные под старину, бьют ровно восемь раз. Напоминают, что я уже опоздал и действовать нужно оперативно. Вздохнув, чмокаю дочь на прощание, хотя следовало бы шлепнуть ее по попке, в которой явно при рождении шило забыли.

Резко поднимаю глаза на Шторма и понимаю, что совершила роковую ошибку. Сдавленный смех предательски вырывается из груди, а я тщетно пытаюсь скрыть его под кашлем. Но босса провести не так легко.
— Еще один смешок, и я точно тебя оштрафую, — грозит Шторм.
— Извините, Вадим Дмитриевич, — проглатываю комок, что щекочет горло, и смахиваю выступившие слезы. — А намного? — все-таки опять улыбаюсь. — Чтобы знать. Может, оно того стоит.

— А когда у Алинки ужин по графику? — задаю вопрос на засыпку.
— Ну, зай, график же у няни, — разводит руками. — Откуда мне знать? — приближается и по плечу ласково ладонью ведет. Подлизывается, бдительность усыпляет. Раньше это работало безотказно.
Но с появлением дочери в нашей жизни меня будто перемкнуло.
— Садись, Лена, два, — с сарказмом бросаю.

— Плотный график, — задумчиво хмыкаю и слышу недовольный смешок босса. — Это нормально, что тут есть дни, где на одно время несколько совещаний записано? — отрываюсь от плана и исподлобья на Шторма смотрю.
— Роман договаривался. У него, видимо, есть маховик времени, только со мной он делиться не хочет, — говорит в своей, как я заметила, привычной игривой манере.

— Ладно, не будем терять времени. Приглашай первую кандидатку на руку, сердце и секретарское кресло, — тяжело вздыхаю я, продолжая пялиться в окно. — Раньше сядем, раньше выйдем… Наверное…
— Так, хорошо, — слышу шелест бумаг. — По списку? По алфавиту? По заслугам?

— Я справлялся все время без помощников. Зачем мне сейчас кто-то?
— Затем, что ты пропустил два совещания с иностранцами и не явился на важную пресс-конференцию, — отчитывает меня так, будто я не босс его, а сын непутевый.
— Ты записываешь, что ли? — усмехаюсь я. — Форс-мажор случился. У малышки зубы резались. Так что я провел незабываемое время в обнимку с ней, градусником и педиатром, — хоть говорю с сарказмом, но чистейшую правду.

— Я просмотрел все рекомендации и резюме, отобрал около тридцати кандидаток, — «радует» меня зам.
— Ско-олько? — ору так, что, кажется, в приемной всех распугаю.
— Это лучшие из лучших. На электронной почте вообще около сотни заявок было, — «достреливает» меня Роман.
Запускаю пятерню в волосы, взъерошиваю раздраженно. И тут же поправляю прическу. Собеседование, мать его. Марку держать надо.
— Ты центр занятости с шоу «Холостяк» перепутал? — сокрушаюсь я.

— Детское кафе? — слышу, как стучит пальцами по клавиатуре. — Фу, зай. Там сладости одни, пиццы. Что нам там делать? Я же на диете!
— Главное, чтобы Але понравилось. Это ЕЁ первый День рождения, Лен, — подчеркиваю значимость момента. — А тебе я пакетик травы с собой закажу, будешь жевать, — издеваюсь я

И среди акул можно оставаться человеком.