Сколько ты стоишь?

Понимаешь, ты всё равно меня не дождёшься. Пока я вырасту… Значит, надо тебя женить на ком-то хорошем. Так мама говорит. У Вари должен быть хороший муж, а не какой-то удод.
— Кеша!
— Что? — возмутился ребёнок. — Удод — это птица! Я знаю, я гуглил. Только мне показалось, мама хотела сказать какое-то другое слово.

— Папа попросил меня утром не задавать дяде Илье глупых вопросов, — протянул Дятел с тоской. — Я спросил, каких таких — глупых? Он сказал — любых. Можно, я тебе теперь задам? А то меня щас порвёт.

Илья даже не думал, что может быть настолько хреново. И дело было не в выпитом алкоголе, а в угрызениях совести.
Вот, оказывается, почему они именно «угрызения». Грызут так, что чувствуешь себя яблоком, внутри которого живёт очень голодный червяк.

— Ну… вчера двое дяденек у подъезда разговаривали. И один из них сказал другому, что тащить холодильник вверх на десятый этаж при неработающем лифте — настоящий онанизм.
— Какой милый дяденька. А больше он ничего не сказал?
— Неа. Он хотел сказать другое, что-то на е. А потом увидел меня и исправился.
— Да… очень милый дяденька.