Фартовые деньги

Профессор вошел в овальный лекционный зал, который быстро заполнялся студентами. Взобравшись на возвышение, он поставил портфель рядом с кафедрой. Валентайн остановился рядом.

– Да?

– Я хотел узнать, можно ли с вами поговорить.

Валентайн вошел, протягивая свою визитку. Профессор поднес ее прямо к носу и скривился.

– Тони Валентайн. Ваша компания называется «Седьмое чувство». Что это?

– Я частный консультант в игорном бизнесе.

– Могу я узнать, по каким вопросам вы консультируете?

– Помогаю ловить перекресточников.

– Это имеет отношение к дорожным полицейским?

Иоланда смотрела на купюру. Валентайн мало о ней знал – только то, что она собирается стать врачом и без ума влюблена в его сына. Почему-то два этих факта не увязывались друг с другом, и он поймал себя на мысли, что видит в ней тупоголовую шлюшку, которая окрутила его сына. Иоланда почувствовала это и бросила на него презрительный взгляд.

Сунув руки в карманы, Валентайн прошелся вдоль мотеля. Он недоумевал, почему Большой Тони приехал в «Дрейк», но потом вспомнил: ведь он не предупредил Джерри, что сменил мотель.

– Остановись на обочине, – попросил Валентайн.

Юнь свернул в проулок и остановился. Проулок упирался в пляж. За ним пенился океан. Валентайн открыл дверцу.

– Может, объяснишь? – спросил сенсей.

– Это машина моего сына. Парень, стоящий на бампере, бандит Большой Тони Молло. Мой сын должен ему пятьдесят тысяч. Большой Тони приехал за деньгами.

– Ну и сынок тебе достался.

– Другого нет, – ответил Валентайн.

– Давай поговорим с этим бандитом вместе, – предложил Юнь.

– А ты в состоянии?

– Справлюсь.

Валентайн решил, что голоден.

Выйдя на улицу, он заметил «Сандерберд» Дэвиса напротив мотеля. Сам же Дэвис стоял у стойки администратора, разговаривал с управляющим и по виду был раздражен.

– Хорошо помню этого коротышку, – сказал особый агент Службы иммиграции и натурализации Джо Кортез. – Ты совершил настоящий полицейский подвиг, выследив его.

– Без тебя ничего не получилось бы, – напомнил Валентайн.

– Да ладно, – отнекивался Кортез, – получилось бы.

Ситуация стала интересной, когда Мицо попытался смыться, не заплатив.

С той поры эту историю пересказывали снова и снова, поскольку это был самый большой проигрыш за один присест в истории казино. В Лас-Вегасе, откуда переманили Мицо, она всех раздосадовала. А Валентайн заработал репутацию. Выражение «играют деньги» стало лозунгом одной из городских рекламных кампаний.

– Лидди, зачем ты соврала мне?

Вопрос вывел ее из оцепенения.

– Я не врала тебе.

– Врала, – он понизил голос до заговорщицкого шепота. – Ты сказала, что нашла блокнот Дойла под матрасом. А ведь это не так, правда?