
Очаровательный роман. Но мне кажется, что у него не совсем удачное название, т.к. в центре сюжета дружба Коко Шанель и Миси Серт. Сильных женщин, разделённых эпохой: я где-то читала, что Мися мечтала родиться на 20 лет раньше, а Коко сетовала, что не родилась на 20 лет позже.
Русская эмиграция, оставшаяся без родины, создала свою страну, семью, продолжала творить и влиять на вкусы Европы. Прежде всего это касалось Русского балета, этого сумасшедшего творческого вихря. И в один год, год возобновления «Весны священной», автор постаралась вместить всех и вся: Кокто, Равель, Пикассо, Колетт, Мясин, Стравинский, Русудан Мдивани, великий князь Дмитрий Павлович… У книги небольшой объём, но много персонажей, большинство осталось не раскрытыми, а сюжетные линии оборванными, роман состоит словно из эпизодов. Если бы я была хуже знакома с эпохой, у меня возникали вопросы «кто эти люди?» и «что происходит?»
По-моему, автор точно передала характеры и расчётливой деловой Шанель, и своенравной меценатки Миси, и напористого, но уязвимого Дягилева. Она сумела передать тот огонь, который в них горел и который притягивал других людей. Огонь творчества, щедрости, вдохновения, работоспособности. Их эгоизм и ранимость. Как Мися тонко почувствовала, что Дягилев боится, что его перестанут любить. Как сама она боялась оказаться брошенной мужем. И даже несгибаемая Шанель оказалась не такой несгибаемой. Мясин, боящийся потерять своё сердце и волю. А Лифарь? Действительно, лучезарный. Как раскрылись его любовь, нежность, преданность, ревность, боль, страх в те последние дни в Венеции.
К сожалению, в романе есть ошибки, которые не влияют на сюжет, но без которых можно было обойтись. Например, как в 1920 г. Марии Павловне оказалось 40 лет, а её бывший муж стал Шведским королём? Или Мясин говорит, что в 1915 г. он не был хореографом и даже солистом – а кем же он тогда был? А позже упоминается, что он появился в труппе в… 1916, и это как-то могло повлиять на карьеру Григорьева. Или Мися жалеет Дягилева, потому что он рос без матери – а прекрасная Елена Валериановна, которую он обожал, уже никто?










































