Журавлёнок и молнии

Если тебе все-все, со всех сторон, будут говорить правильные слова, а ты хоть самую капельку будешь знать, что надо делать по-своему, так и делай

До сих пор он был просто спокоен. Но чтобы нормально жить, человеку мало спокойствия. Нужна ещё какая-то радостная звёздочка, чтобы она светила впереди.

Дневничок бы посмотреть, – сказал папа, приглядываясь к синяку.

Значит, если знакомишься, надо человеку в зубы смотреть, как лошади? И конопушки считать?..

... они оба понимали, что главное в человеке - характер, а не то, девочка он или мальчик.

- Да не боюсь я, - сказал Журка. - До смерти всё равно не изобьёшь, а боль я перетерплю. А дальше-то что? Думаешь, я тебя снова любить начну?

— Всё! Будешь сидеть в комнате целую неделю! Никаких гуляний! Никаких футболов! Никаких телевизоров!
— Ну, папа...
— Никаких пап!

Короля звали Эдоардо Пятьдесят Четвертый. Всех королей в Верхней Унутрии звали Эдоардо, это тоже была традиция. Вот поэтому к нашему времени накопился такой счет. Король часто вздыхал и говорил:
— Хорошо было Петру Великому или, скажем, Наполеону Бонапарту. Или нашему Эдоардо Воинственному, основателю королевства. Они все были первые. А попробуй совершить что-нибудь историческое, когда ты пятьдесят четвертый...

То, что он делает, — неподчинение. Для школы это хуже хулиганства и воровства.

Он считал, что чем больше человек шевелит языком, тем хуже работает руками.